freya_victoria (freya_victoria) wrote in fem_books,
freya_victoria
freya_victoria
fem_books

Categories:

Мария Сергеенко "Жизнь древнего Рима"


Мария Ефимовна Сергеенко (9 декабря 1891 — 28 октября 1987) — советская филологиня, антиковед, доктор исторических наук. Родилась в семье чиновника в Новозыбкове Черниговской губернии, её мать происходила из дворянского рода Криницких. Детство провела в имении деда. Окончила Черниговскую Министерскую гимназию.
В 1910 году приехала в Петербург. Поступила на историко-филологический факультет Высших женских курсов, где изучала классическую и всеобщую историю. Затем преподавала в женских гимназиях, а потом - в Саратовском университете.
В 1929 году, после разгрома научных кадров в Саратовском университете (а Сергеенко происхождением не вышла...), она возвратилась в Ленинград. Работала в библиотеках, переводила, преподавала в различных ВУЗах. Пережила блокаду, в эти годы работа над переводом «Исповеди» Аврелия Августина. С 1948 года преподавала в Ленинградском государственном университете на кафедре классической филологии. Эта книга написана на основе лекций, читанных ею в 1958—1961 гг. студентам-классикам филологического факультета.
"Жизнь древнего Рима" посвящена повседневному быту жителей и жительниц Города. Во что они одевались? Что ели? В каких домах жили? Какой мебелью пользовались? Как проводили досуг те, у кого он был? Как вступали в брак? Как хоронили умерших? Каковы были отношения между клиентом и патроном, вольноотпущенниками и бывшими хозяевами? Какую жизнь вели гладиаторы и цирковые возницы?

Узнала много нового и любопытного.
Вот, например, римляне чрезвычайно много времени проводили в кроватях (конечно, за исключением самых бедных и рабов). Кровати были разнообразного назначения!
"В инвентаре италийского дома предметов числилось мало, и, пожалуй, первое место среди мебели принадлежало кровати, так как древние проводили в ней гораздо больше времени, чем мы: на кровати не только спали, но и обедали, и занимались – читали и писали.
Мы не можем в точности определить разницу между кроватями, предназначенными для этих трех целей, а она была. Обеденные ложа были украшены гораздо богаче и были ниже тех, на которых спали: столы были невысоки, ниже наших. О том, что ложа для занятий отличались от тех, на которых спали, мы имеем сведения определенные. Август после обеда устраивался на «кроватке для занятий» («in lectulam se lucubratoriam recipiebat»), работал до глубокой ночи, а затем переходил на другую, предназначенную для спанья (suet. aug. 78. 1). Овидий в ссылке с грустью вспоминал «привычную кроватку», на которой он когда-то писал «в своих садах» (tr. i. 11. 37). Позу человека, занимающегося на такой «кроватке», представляли себе обычно так: лежит на левом боку, подтянув правое колено; на колене держит свиток или дощечки."

Одевались в Риме в основном в шерсть. Ужас, неужто и в летний зной! А как насчет лёна и шёлка?! Лён мало использовали для одежды, шёлк же ассоциировался с роскошью и даже с развратом.
"Лен в Италии сеяли во многих местах: в Цисальпинской Галлии и в Лигурии (Фавенция и Ретовий), в Кампании под Кумами и в области пелигнов (Pl. XIX. 9-12). Льняное полотно, однако, шло главным образом на паруса, на тенты, которые натягивали над амфитеатрами и театрами в защиту от дождя и солнца; Цезарь затянул весь Форум и Священную Дорогу от своего дома до Капитолийского взвоза; «это показалось более замечательным» чем даже гладиаторские игры, им данные" (Pl. XIX. 23). Из льняной пряжи делали тенета и сети для звериной и рыбной ловли. Льняную одежду носили жрецы Исиды; женщины, отправлявшиеся молиться в ее храм, облекались также в полотняные туники. Широкое распространение льняные ткани получили только при поздней империи.
Римляне сначала познакомились с так называемым «диким шелком», который дает дикий шелковичный червь – bombyx[86]; по нему и одежды из этого шелка назывались или bombycina, или, по месту выделки, «косскими одеждами» (на острове Кос изготовлением этих шелковых материй занимались с давних времен). Появились они в Риме в конце I в. до н.э., и мода на них продержалась не дольше 100 лет, но в течение этого времени они были мечтой гетер и предметом негодования для морализирующих философов и поклонников старинной строгости нравов. Легкая, обычно пурпурная, часто расшитая золотыми нитями, совершенно прозрачная, «эта одежда обнажала женщин» (Pl. XI. 76). «Можно ли назвать одеждой то, чем нельзя защитить ни тела, ни чувства стыдливости… их достают за огромные деньги, чтобы наши матроны показывали себя всем в таком же виде, как любовникам в собственной спальне», – негодовал Сенека (de benef. VII. 9. 5). В тех кругах, однако, где завязывали любовные связи поэты первого века империи, эти прозрачные ткани были очень любимы: Немезида Тибулла желает одеваться в «косские одежды» (II. 3. 53 и 4. 29); возлюбленная Марциала сообщает ему, что продаются краденые bombycina: их можно купить дешевле, и это будет для него просто выгодно (XI. 50. 5). Видимо, эти ткани ее не удовлетворили, и она потребовала от своего несговорчивого любовника «самого лучшего китайского шелку с Этрусской улицы» (XI. 27. 11).
Настоящий китайский шелк появился в I в. н.э. и быстро вытеснил «косские одежды»: после Плиния Старшего и Марциала они в литературе уже не упоминаются. В штате Марцеллы, жены Агриппы (время Августа), была рабыня Фимела, на обязанности которой лежал присмотр за шелковыми одеждами хозяйки; она так и звалась: sericaria (CIL. VI. 9892). Так как шелк был очень дорог и тяжел, то шелковые материи, приходившие из Китая, подвергались своеобразной обработке: их распускали и ткали наново, подбавляя льняной или хлопковой пряжи. Одежда из такой «полушелковой материи» быстро вошла в моду; Тиберий напрасно пытался запретить ее ношение мужчинам. Чистый шелк получил широкое распространение в богатых слоях только с III в. н.э."

В плане досуга римлянки были куда свободнее гречанок, которые вели затворнический образ жизни. Римские женщины могли посещать зрелища в цирках и амфитеатрах, были доступны им также и термы.
"И в Малых, и в Стабиевых банях было женское отделение; в Центральных его нет. (FV - речь о банях в Помпеях) Мылись здесь мужчины в одно время, а женщины в другое? В маленьких городках, где не было средств выстроить особое отделение для женщин, так и поступали; в уже упомянутом Випаске, например, женщинам полагалось мыться в первую половину дня, а мужчинам во вторую, после 2-3 часов дня. Предназначались Центральные бани для одних мужчин? Или женщины и мужчины мылись вместе? Что такой обычай существовал в Риме, мы это знаем, но все эти Галлы, Савфеи и Лекании, которых поминает Марциал и которые мылись «вместе с юношами и стариками» (III. 51 и 72; VII. 15; XI. 47 и 75), были женщинами определенного типа. К ним можно добавить еще эмансипированных любительниц спорта, которые мелькают у Марциала и Ювенала, и, возможно, женщин типа Клодии, любовницы Катулла. Во всяком случае Плиний имел основание взывать к тени Фабриция: «О, если бы он увидел… женщин, которые моются вместе с мужчинами!» (XXXIII. 153), а императоры – издавать запретительные постановления. Адриан «установил раздельное мытье для мужчин и женщин» (Hist. Aug. Adr. 18. 10), но, видимо, распоряжение это было вскоре забыто, так как Марку Аврелию пришлось сызнова «воспретить совместное мытье» (Hist. Aug. M. Ant. Philos. 23. 8). Гелиогабал разрешил его и сам «всегда мылся вместе с женщинами» (Heliog. 31. 7). Александр Север вновь запретил «смешанные бани» (Alex. Sev. 24. 2)."
Широко растространены были школы для детей, по крайней мере, начальную школу посещали даже бедные детишки, и мальчики, и девочки, причем, учились совместно.
"Детей посылали в школу обычно с семилетнего возраста, и ходили они туда лет пять – время, за которое, по словам Плавта, грамоте могла бы превосходно выучиться и овца (Persa, 173). Этот относительно длинный срок обучения не следует объяснять тупостью италийских школьников. Учиться им было гораздо труднее, чем нашим детям: сложнее были методы обучения, античный способ слитного письма затруднял чтение даже и не на первых порах, выучиться арифметическим действиям при цифровой системе римлян было делом вовсе не легким. Кроме того, из пяти лет на учение приходилось не больше половины: остальное время было занято каникулами и праздниками."
Некоторых детей учили дома - сами родители или, у тех, кто побогаче - греческие рабы или свободные нанятые учителя.
Далее мальчики могли продолжить обучение в школе грамматики, а затем - в школе риторики. Эти школы девочки уже не посещали, но брать частные уроки у тех же учителей не возбранялось и девицам. Конечно, не каждой семье это было доступно и не каждая считала нужным вкладываться в образование дочери... Впрочем, далеко не всех мальчиков учили дальше начальной школы - богатые и знатные, конечно, да, а вот бедные - редко.
Есть отдельная глава, посвященная жизни женщин. Критичности к гендерным аспектам в ней недостает, впрочем, я и не ожидала ее от советской авторки 1960-х. Кое-что интересное о формах брака:
"Девушка, выходя замуж, переходила из-под власти отца под власть мужа, которая обозначалась специальным термином – manus. Было три формы брака, основанного на manus: confarreatio, «купля», (coemptio) и «совместная жизнь» (usus).
Древнейшим видом брака (в историческое время) была confarreatio – торжественный брак, совершаемый главным жрецом (pontifex maximus) и фламином Юпитера (flamen Dialis) при чтении молитв и жертвоприношении. Жертвами были хлеб из полбяной муки (far – «полба»; отсюда и название – конфарреация) и овца; присутствие десяти свидетелей было обязательно. В древности брак в форме конфарреации разрешался, вероятно, только патрициям; установление его Дионисий Галикарнасский приписывал Ромулу (II. 25. 2). «Ничего не было священнее уз брака, заключенного таким образом», – писал Плиний (XVIII. 10). Эта форма брака все больше исчезала в быту: в 23 г. н.э. нельзя было найти даже трех кандидатов на должность жреца Юпитера, который, по древнему закону, должен был происходить от родителей, сочетавшихся путем конфарреации, и сам находиться в браке, заключенном таким же образом (Tac. ann. IV. 16).
Другой формой брака была coemptio – «купля», фиктивная продажа отцом дочери будущему мужу, совершавшаяся в форме манципации: жених в качестве покупателя в присутствии пяти свидетелей ударял монетой по весам и объявлял девушку, держа ее за руку, своей собственностью. Собственность эта была, однако, иного рода, чем обычно: «купленная» жена не оказывалась на положении купленной рабыни, и «покупка» сопровождалась следующим диалогом: «Мужчина спрашивал, хочет ли женщина стать матерью семейства; она отвечала, что хочет. Также и женщина спрашивала, хочет ли мужчина стать отцом семейства; он отвечал, что хочет. Таким образом женщина переходила под власть мужа; этот брак назывался „браком через куплю“: женщина была матерью семейства и занимала по отношению к мужу место дочери», – т. е. находилась в его власти (Boeth. ad Cic. top. p. 299). Эта форма брака тоже стала исчезать; последний раз мы встречаемся с ней в половине I в. до н.э.
Брак в форме usus имеет основой своей понятие пользования (usucapio): если предмет, хозяин которого неизвестен, находится во владении у такого-то (одушевленный предмет в течение года, неодушевленный в течение двух лет), то он становится собственностью фактического владельца. Женщина, прожившая безотлучно в доме своего фактического мужа один год, признавалась его законной женой, находившейся в его manus. Брак в такой форме редко заключали уже при Цицероне; законами Августа он был формально упразднен.
Кроме этих трех форм брака, существовала еще четвертая, при которой жена не находилась под властью мужа (sine in manum conventione) и оставалась во власти отца или опекуна. Когда, однако, брак sine manu вытеснил все остальные формы, эта опека стала терять свое значение: уже в конце республики опекаемой было достаточно пожаловаться на отлучку своего опекуна, длившуюся хотя бы день, и она выбирала себе другого по собственному желанию; по законам Августа, женщина, имевшая троих детей, освобождалась от всякой опеки; если девушка жаловалась, что опекун не одобряет ее выбора и не хочет выдавать ей приданого, то опекуна «снимали». О пожизненном пребывании женщины под властью отца, мужа, опекуна законодательство говорит в прошедшем времени: «В старину хотели, чтобы женщины и в совершенных годах находились по причине своего легкомыслия [букв. „душевной легкости“] под опекой» (Gai. I. 144); и Цицерон обстоятельно рассказывает, какие обходы этого закона были придуманы «талантливыми юрисконсультами» (pro Mur. 12. 27). Фактически замужняя женщина уже в конце республики пользуется в частной жизни такой же свободой, как и ее муж: распоряжается самостоятельно своим имуществом, может развестись, когда ей захочется."

Весьма подробно пишет Сергеенко о практике освобождения рабов и рабынь, какими законами и правилами она контролировалась, как складывались дальнейшие отношения с бывшим хозяином. После освобождения у них оставались взаимные обязательства. Фактически, вольноотпущенники были членами "фамилии", на положении, частично сходном с положением детей, частично - с положением клиентов. Это несло с собой и некоторые привилегии, и более или менее обременительные обязанности (многое, разумеется, зависело от личности патрона...) Здесь тоже присутствовала гендерная разница:
"Имущество отпущенницы, находившейся всю жизнь под «опекой» (tutela) патрона (для отпущенника она кончалась с наступлением двадцатилетнего возраста), неизменно пребывало в его ведении и переходило к нему, если он не разрешал ей назначить себе другого наследника. Lex Papia Poppaea освобождал от опеки отпущенницу только в том случае, если у нее было четверо детей, и Клавдий распространил эту привилегию на тех отпущенниц, которые вкладывали свои деньги в снабжение зерном римского рынка."


Эта книга - настоящая энциклопедия, может, и не самый увлекательный стиль, но для интересующихся этой эпохой наверняка будет познавательно.

Tags: 20 век, Рим, СССР, античность, брак, бытописание, впечатления от чтения, история, научпоп, переводчицы, рабство, русский язык, школа
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments