Ольга Майорова (maiorova) wrote in fem_books,
Ольга Майорова
maiorova
fem_books

Category:

Давай сделаем это сами, и давай сделаем это красиво

Серия именуется "Роман поколения", но я бы скорее назвала "Роман страты". И нашумевший "Аддерол" Ольги Брейнингер, и -- в меньшей степени, но всё же -- "Рамка" Ксении Букши о среднем классе, а "Раунд" прямо-таки о социальной элите. Вот и ненамного старше я писательницы, и в одной стране вроде бы явились на свет, и имена у героев привычные: Дима, Саша, Нина, а читается как великосветские повести об аристократах-денди. Как Бульвер-Литтон какой-нибудь. Чувствую себя горьковской Настей, уткнувшейся в очередного "Рокамболя", в красивую жисть. Европейские школы и университеты, путешествия, вечеринки, дорогие наркотики -- у меня и знакомых-то таких нет, чтобы имели всё перечисленное. Разве что среди пациентов, что опять возвращает нас к теме кокаина.



И без него, и с ним непонятно, почему молодые, беззаботные персонажи вдруг направили свои силы на защиту прав ЛГБТ. Живут себе, гуляют, тратят родительские деньги, в меру бунтуют против тех же самых родителей. Я поняла так, что им врождено, имманентно некое глубинное понимание свободы, в соответствии с которым они себя и строят. Такое серьёзное решение, как операцию по перемене пола, Саша объясняет следующим образом:

Есть объяснения экзистенциальные, а есть окказиональные. Под окказиональностью я готов понимать случай родиться в той или иной стране. Есть сбой в системе глобальный. А есть сбой в прописке. Я была советской девочкой. Простите, мне придется сейчас говорить о себе в женском роде, потому что тогда было так. Я застала очень мало советской власти как таковой – но застала её наследие, её конвульсии. Её фантомные боли. Я училась в самой обычной советской… постсоветской школе. Я ходила к стоматологу, гинекологу, на прививку Манту и строем на экскурсию в зоопарк. Я очень хорошо осознала, что такое тело, живущее в режимном государстве. Это было довольно обидно, потому что, повторяю, собственно советской власти на мою долю досталось не так много. Мне хватило её инерционных остатков. Даже эта инерция – через запутавшихся школьных учителей, несчастных врачей, обнаглевших ментов – заставляла моё тело ходить строем. А моё тело и так было с собой не в ладу. Я могла пережить один омерзительный визит в женскую консультацию – дело было не в нём. Дело было в системе. Мое тело говорило мне: если у меня есть хоть капля уважения к себе, от этого надо отмываться, отделываться. Это помножалось на внутренний сбой, конечно. На то самое чувство ошибки, про которое я только что говорил. Если бы её не было, ошибки этой, я бы ограничилась просто отъездом из этой страны. Но тут одно нашло на другое.

При этом у старших, сильнее вследствие самого возраста перееханных и переделанных пресловутой системой, нутряное чувство свободы отсутствует как класс -- и отсутствует всё остальное, вплоть до минимальной людской порядочности. Декларируя свою безумную любовь к единственному чаду, родители чадо избивают, обманывают, заталкивают в психиатрическую лечебницу, якобы боясь за квартиру. Да ещё рыдают крокодильими слезами: доченька-доченька. Действительно ли они считают, что отбившееся от рук дитятко необходимо водворить "в строй"? Или банально тешат садистические позывы? Мы этого не узнаем, и не суть важно. Книга не о них, не об упустивших свой шанс.

Гендерные отношения, невзирая на рискованные темы гомосексуальности и FtM, мне показались вполне традиционными. Мужчины, рэпер Дима и физик Саша, совершают гражданские подвиги, идут на каторгу, берут высоты в искустве и науке. Женщина -- а ведь Нина хорошая журналистка -- выступает в роли жены декабриста. Двух декабристов. Выручает, ждёт, передачи носит. В финале входит Нина. Вот она как раз очень изменилась. Стала суше, жёстче, решительнее. Совсем коротко постриглась. Нет, она не то чтобы постарела, она отлично выглядит, но от той трогательной девочки, такой нерешительной и от этого иногда слишком резкой, не соразмеряющей удара, смешливой и пронзительной, не осталось уже ничего. И это внезапно напоминает хрестоматийное:
...трудно было узнать в этой сильной матери прежнюю тонкую, подвижную Наташу. Черты лица ее определились и имели выражение спокойной мягкости и ясности. В ее лице не было, как прежде, этого непрестанно горевшего огня оживления, составлявшего её прелесть. Теперь часто видно было одно её лицо и тело, а души вовсе не было видно. Видна была одна сильная, красивая и плодовитая самка.
В плодовитости, право, нет нужды, вот ещё одно веяние современности. Какие дети? Нине и без них есть кого опекать.

Tags: 2018, 21 век, ЛГБТ, Россия, Чечня, новинка, роман, русский язык, трансгендер
Subscribe

  • Фрэнсис Харпер

    Фрэнсис Харпер (24 сентября 1825 — 22 февраля 1911) — афроамериканская аболиционистка, суфражистка, поэтесса и писательница. Родилась…

  • Winson Hudson "Mississippi Harmony: memoirs of a freedom fighter"

    Уинсон Хадсон, урожденная Гейтс (17 ноября 1916 – 1 мая 2004) – американская активистка борьбы за гражданские права. Родилась в городке…

  • Emmy van Deurzen "Psychotherapy and the Quest for Happiness"

    Эмми ван Дорцен – экзистенциальная психотерапевтка, создательница собственного метода – философской терапии, основанной на…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 18 comments

  • Фрэнсис Харпер

    Фрэнсис Харпер (24 сентября 1825 — 22 февраля 1911) — афроамериканская аболиционистка, суфражистка, поэтесса и писательница. Родилась…

  • Winson Hudson "Mississippi Harmony: memoirs of a freedom fighter"

    Уинсон Хадсон, урожденная Гейтс (17 ноября 1916 – 1 мая 2004) – американская активистка борьбы за гражданские права. Родилась в городке…

  • Emmy van Deurzen "Psychotherapy and the Quest for Happiness"

    Эмми ван Дорцен – экзистенциальная психотерапевтка, создательница собственного метода – философской терапии, основанной на…