К вопросу о гиноцентризме: "Когда мы остаёмся одни"
Меня заинтересовал пост об "альфа-самках" романтического фэнтези: https://fem-books.livejournal.com/1647436.html, а особенно рассуждение о его гиноцентричности, а следовательно (?) -- известной профеминистической направленности. И, по закону синхронности сразу попалась иллюстрация, правда, не фантастического жанра, а скорее романтического. Это повесть Тамары Михеевой для девочек-подростков "Когда мы остаёмся одни" (Аквилегия-М, 2013). В этом году её, кстати, переиздали под названием "Янка" в "Компас-Гиде", то есть, возможно, существует и второй вариант, переработанный. Но мне достался в библиотеке первый вариант, его и предлагаю обсудить.
Тамара Михеева пишет легко, занимательно -- помню, в школьном возрасте мне таких книг и не хватало, без особой экзотики, но свежих, как сейчас говорят, атмосферных. Не имея возможности сменить обстановку, особенно ценишь возможность хотя бы подумать "в другую сторону..." Впрочем, завязка почти стандартная:[ужасные спойлеры]после развода мать забрала Яну и Ростика на новое место жительства -- к деду и бабушке. В Крым. Впрочем, мог бы быть и не Крым, а, например, Браславские озёра в Беларуси, Кодры в Молдове. Героине абсолютно не до природных красот и культурных особенностей. Мама, ни дня в жизни не проработавшая, насилу устроилась в магазин, Янка стала уборщицей, развлечений никаких, разве что школьные дискотеки, пьянки, фанты "сунь-ка руку мне в штаны" и кто с кем гуляет... Словом, по сравнению с родным городом Посёлок не выдерживает критики. Дыра дырой. Возвращаться некуда, да и гордость не велит бежать на поклон к папочке. Собственно, сердечные увлечения Яны или, как тактично выражается её дед, шуры-муры-плоскогубцы, вполне укладываются в определение "от скуки". Точнее, "с тоски".
И тут случается несчастье: отец одноклассника в пьяном виде утонул. Остались трое детей, вдова беременна, и от родственников ей подспорья ждать не приходится. Там совершенно оперный сюжет: родители отреклись, потому что вышла замуж за немусульманина... Я спорить не стану, быть может, и такое случалось. Янка натура сострадательная, включается, начинает помогать -- и влюбляется в одноклассника. Теперь она -- "невеста Таля". От неё ждут верности, поддержки, в том числе и материальной, причём все ждут. Не только парень, но и всё семейство. Таль, помыкавшись без работы, связывается с бандитами -- тоже оперными, совершает поджог и едва не спалил заживо родного Яниного дядю. Однако печальная повесть о Ромео и Джульетте не повторилась! Мать окончательно иссякла и решила возвращаться на родину. Яна выбирает остаться. С любимым человеком.
Ну. вместо вуза будет педколледж неподалёку, всего в ста километрах. Ну, мамы и брата не будет рядом, а будут бабка с дедом, которые вообще-то не молодеют, и так называемый жених. Школу бросил, работы нет, выпить не дурак -- в батю, плюс уголовник. Зато хороший и любимый.
Яне пятнадцать. Такие вот хэппи-энды.
В какой-то момент "Янка" уже не о Янке, а о Тале. Мечты девочки, её драма, стихи, стремления оказываются тривиальной шелухой в сравнении с трагедией возлюбленного. И в рецензиях это ощущается -- у Яны всё как у всех, она обычная старшеклассница. У неё даже никто не умер. А Таль --Таль да. Таль личность. Таль незаурядный. Благородный разбойник Ринальдо Ринальдини прямо. В нём Янка нашла себя, нашла смысл всего. Получается, что по формальным признакам повесть гиноцентрична, сосредоточена на переживаниях главной героини, её тревоге о будущем. А по существу доказывает, что переживания яйца выеденного не стоят, что же касается будущего, его прост-таки надлежит бросить под ноги кавалеру. Весьма сомнительному кавалеру, добавлю в скобках. Написано о девочках и для девочек, а ценности и нормы всё те же андроцентрические. Ох, тоска.
Тамара Михеева пишет легко, занимательно -- помню, в школьном возрасте мне таких книг и не хватало, без особой экзотики, но свежих, как сейчас говорят, атмосферных. Не имея возможности сменить обстановку, особенно ценишь возможность хотя бы подумать "в другую сторону..." Впрочем, завязка почти стандартная:[ужасные спойлеры]после развода мать забрала Яну и Ростика на новое место жительства -- к деду и бабушке. В Крым. Впрочем, мог бы быть и не Крым, а, например, Браславские озёра в Беларуси, Кодры в Молдове. Героине абсолютно не до природных красот и культурных особенностей. Мама, ни дня в жизни не проработавшая, насилу устроилась в магазин, Янка стала уборщицей, развлечений никаких, разве что школьные дискотеки, пьянки, фанты "сунь-ка руку мне в штаны" и кто с кем гуляет... Словом, по сравнению с родным городом Посёлок не выдерживает критики. Дыра дырой. Возвращаться некуда, да и гордость не велит бежать на поклон к папочке. Собственно, сердечные увлечения Яны или, как тактично выражается её дед, шуры-муры-плоскогубцы, вполне укладываются в определение "от скуки". Точнее, "с тоски".
И тут случается несчастье: отец одноклассника в пьяном виде утонул. Остались трое детей, вдова беременна, и от родственников ей подспорья ждать не приходится. Там совершенно оперный сюжет: родители отреклись, потому что вышла замуж за немусульманина... Я спорить не стану, быть может, и такое случалось. Янка натура сострадательная, включается, начинает помогать -- и влюбляется в одноклассника. Теперь она -- "невеста Таля". От неё ждут верности, поддержки, в том числе и материальной, причём все ждут. Не только парень, но и всё семейство. Таль, помыкавшись без работы, связывается с бандитами -- тоже оперными, совершает поджог и едва не спалил заживо родного Яниного дядю. Однако печальная повесть о Ромео и Джульетте не повторилась! Мать окончательно иссякла и решила возвращаться на родину. Яна выбирает остаться. С любимым человеком.
Ну. вместо вуза будет педколледж неподалёку, всего в ста километрах. Ну, мамы и брата не будет рядом, а будут бабка с дедом, которые вообще-то не молодеют, и так называемый жених. Школу бросил, работы нет, выпить не дурак -- в батю, плюс уголовник. Зато хороший и любимый.
Яне пятнадцать. Такие вот хэппи-энды.
В какой-то момент "Янка" уже не о Янке, а о Тале. Мечты девочки, её драма, стихи, стремления оказываются тривиальной шелухой в сравнении с трагедией возлюбленного. И в рецензиях это ощущается -- у Яны всё как у всех, она обычная старшеклассница. У неё даже никто не умер. А Таль --Таль да. Таль личность. Таль незаурядный. Благородный разбойник Ринальдо Ринальдини прямо. В нём Янка нашла себя, нашла смысл всего. Получается, что по формальным признакам повесть гиноцентрична, сосредоточена на переживаниях главной героини, её тревоге о будущем. А по существу доказывает, что переживания яйца выеденного не стоят, что же касается будущего, его прост-таки надлежит бросить под ноги кавалеру. Весьма сомнительному кавалеру, добавлю в скобках. Написано о девочках и для девочек, а ценности и нормы всё те же андроцентрические. Ох, тоска.