Ольга Майорова (maiorova) wrote in fem_books,
Ольга Майорова
maiorova
fem_books

Categories:

"Бустрофедон" Марины Кудимовой

Ещё одна книга из длинного списка премии "Большая книга" в этом году: http://prochtenie.ru/news/29359. На этот раз я заворожена. Боюсь предсказывать, кому как пойдёт, но сама заворожена, трудно подобрать другое слово. Не то чтобы я безоговорочно разделяла взгляд на взросление как цепочку неизбежных и мучительных травм, которым культура придаёт инициационные смыслы и значения, но с возрастом прихожу к выводу, что есть здесь зерно истины. "Лето пистонное, лето карбидное, лето аккумуляторное", -- такова периодизация детства маленькой героини "Бустрофедона", Гели: чем играли и от чего рисковали погибнуть.

Каспар Хаузер научил Гелю простой вещи: чего не помнишь — того не было. А что вспомнишь, то рано или поздно повернётся к тебе обратной стороной.

Очень права психодраматистка Екатерина Михайлова, когда с иронией задаёт вопрос: ...Бородку-то сбрить можно, а вот с идейками-то как? Наш энергичный, технократичный, оптимистичный "корпоративный человек" всё знает о стратегическом планировании и ситуационном лидерстве, информационном менеджменте и даже правилах проведения видеоконференций. Он голов двигаться "от хорошего к великому" и даже к "построенным навечно" - компаниям, конечно, никаких двусмысленностей.
Но он же знает и другое.
Что оптимизм подозрителен. Что за что боролись, на то и напоролись. Что ожидать от фигур власти последовательности и осознавания результатов своих действий - всё равно, что ожидать того же от отца-алкоголика в дисфункциональной семье. Что успех опасен. Что слова ничего не значат и не стоят. Что героически угрохать своих, а заодно и себя - нормально. Что ни запреты, ни обещания не соблюдаются и никого не остановят. Что насилие неистребимо, а в каждый отдельный момент важно только, кто кого. Что виноваты, в общем, все - или могут стать таковыми в любой момент.
Это знание, лишь слегка прикрытое - да полно, прикрытое ли? - недолгим опытом одного поколения, невозможно просто отменить. Его можно лишь до какой-то степени проработать.


Точно так же и всё, что узнаёт Ангелина за своё недолгое детство: "человек такой, какой он пьяный", почему необходимо опасаться встречных мужчин, и почему её бабушку сапожник уважительно называет "бева изебровая" -- отменить уже невозможно. Можно только вспомнить, рассказать и тем самым проработать. До какой-то степени. В одной сцене престарелая бабушкина подруга "из бывших" играет на рояле перебинтованными пальцами, и пластырь на её пальцах розовел, потом плотно краснел, оставляя полосы на желтоватых клавишах, будто под ними сидел тайный кот и планомерно драл пианиста. Любое знание, любое делание, любое понимание в "Бустрофедоне" -- это тайный кот, по царапучести сравнимый с плутарховым лисёнком.

А называется так потому, что Ангелина пишет от скуки "ходом быка за плугом", строчку слева направо, строчку справа налево, и вызывает этим у учителей известные подозрения...

Некоторые отрывки:

Дед привел женщину в клетчатом тусклом платке с бахромой. За ней пряталась девочка с белыми волосами и бровями, тоже в платке, поменьше площадью.
— Это Поля, — сказал дед, глядя на Бабуль. — Будет тебе помогать.
— Это Тоня. Будешь с ней в школу ходить и дружить, — сказал он Геле.
— Поля, вы готовить умеете? — спросила Бабуль.
— Хтойзнть, — Поля загадочно повела глазами. — Куфайкю куды бросить?
У неё, вскоре выяснилось, было два таких охранительных заклинания на все случаи жизни: «Хтойзнть» и «Опеть неладно».

* — Повесь, куда все.
— Но там уже слишком много других пальто, — сказала Геля.
На нее обернулась староста Люська с подбородком, как у Щелкунчика, и косами, как на плакате. С ненавистью сказала:
— Не пальто, а польт! — и передразнила: — «Пальто»! Ты нерусская, что ли? И зовут тебя не по-русски!
Геля не знала, какая она. Она думала, что «русская» — это печь. Ангелиной её назвала Бабуль в честь своей подруги. Подруга умерла от тифа. Бабуль часто её вспоминала.
— Прикуси язык, — сказала Зоя Григорьевна Люське. — У нас все русские. В СССР много народностей.

— Диагноз плохой, — говорила Бабуль Поле. — И поставили поздно.
— Хтойзнть, — уговаривала ее Поля. — Можа, обжопились.
— Да нет, не ошиблись, — переводила Бабуль. — Смотри, какой он желтый!
— Опеть неладно! Желтай… Дома сидить, вот и желтай. Ты выкинь диагнусь эту-то. К бабке надоть.
— Поля, ну что за темнота! Какая бабка! — возмущалась Бабуль.
— Она партизаней выхаживала. ХорОша бабка, стояща!
— Что же Данилу твоего не выходила? — сомневалась Бабуль.
— Хтойзнть! Порча на нем! — оправдывалась Поля. — Он какой веселай до войны был — не поверишь! Первай на гулянках!
Поверить в это, увидев настоящего обомшелого Данилу, было непросто.
— Ох, головушка горь-ки-я-а! — неожиданно тошно заголосила Поля. — Ох, зародилася несчастна, я ня знаю, как жа быть, как мине на свети жить… Ох, света белыва отстану, любить ста-ра-ва ня стану-у…
— Нет, Поля, это рак, — ужасалась Бабуль, откровенно не слыша Полиных песнопений. — Григорий Львович сказал…
— Хтойзнть? Львович твой! — перебивала Поля, прервав заплачку. — Пущай за бабой лучше смотрить…

Читать можно здесь: http://magazines.russ.ru/media/uploads/2017/03/03/02_%D0%9A%D0%A3%D0%94%D0%98%D0%9C%D0%9E%D0%92%D0%90.pdf
Tags: 20 век, 21 век, Россия, СССР, детство, мемуаристика, повесть, русский язык
Subscribe

  • Марыля Вольская

    Марыля Вольская (13 марта 1873 — 25 июня 1930) — польская поэтесса и писательница из Львова. Писала под псевдонимом "Иво…

  • Хелена Пайздерская

    Хелена Янина Пайздерская, урожденная Богуская (16 мая 1862 - 4 декабря 1927) - польская писательница, поэтесса, переводчица. Родилась в Сандомире…

  • Валерия Маррене-Моржковская

    Валерия Маррене-Моржковская (1832 – 1903) — польская писательница, публицистка, переводчица, литературная критикесса и феминистка…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments