Ольга Майорова (maiorova) wrote in fem_books,
Ольга Майорова
maiorova
fem_books

Categories:

Нидерланды: Марга Минко

Марга Минко [Marga Minco]. Настоящее имя -- Сара Менко. Родилась в ортодоксальной иудейской семье, в деревне Хиннекен, в 1920 году, то есть в мае сорокового, в начале оккупации ей было двадцать. Два года назад Сара Менко, восемнадцатилетняя, поступила работать в городскую газету, познакомилась с её будущим мужем -- поэтом и переводчиком Бертом Вутеном. Сразу по приходе нацистов девушку уволили: расово неполноценным не разрешалось трудиться в СМИ. В сущности, жизнь Саре спас... туберкулёз: в первые годы войны она лечилась, лежала в нескольких разных больницах, в разных городах, и по этому поводу из домовых списков была исключена. Но настал 1942 год, родителей, сестру и брата отправили в амстердамское гетто, а Сара скрывалась в деревне по липовым документам некой Марги Фэс. Отсюда псевдоним. Все попытки вытащить семью из гетто заканчивались ничем. После освобождения стало ясно, что они были заключены в лагерь, там погибли, и от всей семьи осталась одна младшая дочь.



В победном сорок пятом Марга Минко и Берт Вутен поженились. У них родились две дочери, Бетти и Йессика. В год рождения младшей дочери Минко печатала в журнале «Маатстаф» полуавтобиографическую прозу. Чувства и переживания безымянной героини оказались настолько близки широкой публике, что, когда «Горькая трава» вышла отдельной книжкой, её прямо смели с прилавков. И немудрено: «Горькая трава» и сейчас производит необычное, свежее впечатление. Минко могла бы написать какую угодно велеречивую эпопею, хотя бы по воспоминаниям своего двоюродного деда, известного участника Сопротивления. Нет, она обходится без героики, без необыкновенных, ярких личностей, без многословия, без блеска. Перед нами скромные отрывки из дневника оккупационного периода. Пишет молодая девушка – такая, какой была Сара Менко в сороковом году:

Мы пошли дальше. В конце улицы нам встретился менеер ван Дам.
- Кого я вижу! - воскликнул он. - Мы уже возвратились?
- Как видите, - ответил отец, - все живы-здоровы и опять у себя дома. Есть новости о других знакомых?
- Конечно, - сказал менеер ван Дам, - и самые разные. Говорят, например, что сын Мейера с несколькими друзьями сумели проскочить к французской границе.
- Ох уж эта молодежь, - сказал отец, - всюду подавай им приключения. Впрочем, я их вполне понимаю.
- А ваша вторая дочь и сын разве не с вами?
- Нет, - ответил папа, - они в Амстердаме. Им там хорошо.
- Пока хорошо, - заметил менеер ван Дам.
- Нам пора, - попрощался отец.
- Что хотел сказать менеер ван Дам этим своим "пока хорошо"? - спросила я у папы, когда мы немного отошли.
- Я думаю, он слишком мрачно смотрит на вещи.
- Как и наш сосед, - сказала я.
Отец нахмурился.
- Пока рано делать выводы, надо подождать.
- Ты считаешь, - спросила я, - они могут поступить с нами так же, как с…? - Я не договорила, вспомнив ужасные рассказы, слышанные мною в последние годы. Но всегда это происходило где-то далеко, в других странах.
- Здесь такого случиться не может, - сказал папа, - здесь совсем другое дело.


В книгах Марги Минко нет оперных подвижников, нет и оперных злодеев. Абсолютное зло вершат те, с кем ты ещё вчера учтиво раскланялась бы на улице. Безусловные добродетели, например, правдивость, оборачиваются большим кошмаром, чем циничное шкурничество. Так, старейшины церкви и пастор в новелле «Мамина деревня» отказываются солгать о принадлежности родителей рассказчицы к христианской общине и тем спасти их от концлагеря: «Обман - он завсегда обман... Под фальшивкой руку приложить мы несогласные» А тот, кто протянул руку помощи, может статься, сделал это из собственных соображений, вполне гнусных:

— А я бы не прочь поработать с тобой где-нибудь на сеновале.
Он подошел ко мне так близко, что я была вынуждена выпрямиться во весь рост.
— Зачем ты занимаешься подпольной работой? — спросила я.
— Обожаю евреечек.
— Я так и думала.
— Мне приятно рисковать ради них.
— Это я тоже заметила.


И первая реакция на творящийся абсурд – не гнев, не ненависть, не отвращение, а безмерное, до ступора неверие в то, что это всё действительно происходит. В «Падении» Фрида Борхштейн спустя сорок лет всё ещё обдумывает, как же могло случиться, что она осталась одна из всей семьи, а муж, дочь, сын погибли:

Её взгляд упал на газету, за которой опять, в несчетный раз, укрылся менеер Маркс, на заголовок статьи: "Про людей на стройке не подумали". Шесть слов, двадцать семь букв; если вычесть меньшее из большего, разность составит двадцать один. Все правильно. Тогда был вечер двадцать первого. Через три дня годовщина их свадьбы. Они собирались отметить ее в пути. "А когда приедем в Швейцарию, отметим еще раз", - сказал Якоб.
Почему она тогда задержалась в комнате Ольги? Почему сразу не спустилась вниз? Могла бы выиграть минуту.


Почему их взяли, а её не взяли? – и так сорок лет, до самой смерти. Разгадки Фрида так и не узнает.
Любимые книги Минко – рассказы Чехова, Кэтрин Мэнсфильд и Дороти Паркер, о Мэнсфильд она даже собиралась писать книгу. Своими основными темами писательница называет войну, изоляцию, чувство одиночества во вселенной. Сейчас книги девяностосемилетней Марги Минко относят к классике нидерландской литературы. И хочется пожелать побольше переводов. На русском издавали один раз, в 1989 году. Прочесть в интернете можно по ссылке: https://profilib.net/chtenie/20730/marga-minko-steklyannyy-most.php
Tags: 20 век, 21 век, Европа, Нидерланды, Холокост, война, дневник, евреи, нидерландский язык, оккупация, повесть, рассказ, русский язык
Subscribe

  • Emmy van Deurzen "Psychotherapy and the Quest for Happiness"

    Эмми ван Дорцен – экзистенциальная психотерапевтка, создательница собственного метода – философской терапии, основанной на…

  • Рассказ Юдоры Уэлти

    Благотворительный визит Ясный холодный день, время близится к двенадцати. Держа перед собой горшочек с цветком, девчонка лет четырнадцати спрыгнула…

  • Кто боится Юдоры Уэлти?

    Писательницы американского Юга обрели долголетнюю заслуженную популярность на постсоветском пространстве. С детства мы читаем и перечитываем Харпер…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments