Ольга Майорова (maiorova) wrote in fem_books,
Ольга Майорова
maiorova
fem_books

Categories:

Елена Михалкова "Нет кузнечика в траве"

Насилие в семье... нет более эксплуатируемой и одновременно более табуированной темы, чем эта. Казалось бы, детектив как жанр призван описывать расследование преступления и раскрытие его загадки, но в ряде случаев домашнее насилие выступает не в качестве загадки, а в качестве разгадки. Почему маниак сделался маниаком? Отчего серийный убийца начал совершать серийные убийства? Вестимо, претерпел в детстве от родителей, -- отвечает массовая культура. И "за кадром" остаётся масса людей, которые претерпели в детстве и от родителей, и от прочих членов семьи самые разнообразные издевательства, но маньяками всё-таки не стали.



Новый том приключений частных сыщиков Илюшина и Бабкина представляет нам именно такую главную героиню. [Далее под спойлером, чтобы не испортить удовольствия от чтения]Здесь есть место порассуждать, когда преступление становится преступлением: когда оно задумано, когда оно распланировано, когда оно совершено? А если и задумано, и распланировано, и завершено, однако не удалось из-за форс-мажора -- как тогда? Если человек ощущает себя преступником, помнит себя преступником, день за днём и ночь за ночью совершает преступление в сердце своём -- преступник он или нет?

Как раз недавно перечитывала один из предыдущих томов, "Пирог из горького миндаля", и внутренне удивлялась, с какой готовностью все вокруг определили в убийцы именно то действующее лицо, которому сам акт убийства совершить физически едва ли возможно. Хрупкая, миниатюрная двенадцатилетняя школьница порешила крепкого парня почти шестнадцати лет от роду -- и все уверовали и согласились, всем кандидатка в виноватые пришлась по сердцу. Анекдот ведь, если посмотреть непредвзято. Но то если посмотреть непредвзято, а окружение оказалось настолько предвзятым, что выбрало "душегубицей" именно дитя, в силу возраста неспособное....

А тут писательница рассказывает в подробностях, как и почему ребёнок может замыслить и совершить, и оказаться способнее некуда -- хорошие наставники были. Точнее, наставник.

Некоторые персонажи "Нет кузнечика в траве" могут показаться ненатурально жуткими, например, бабушка Елена Васильевна, воплощение архетипа Страшной Бабы (см. "Веретено Василисы" Е. Михайловой). Вот образчик её гротескной речевой продукции: ...тринадцатого мая восемьдесят девятого года был задержан за пересечение границы неба в неположенном месте и расстрелян, невзирая на апелляцию крыльями. Двадцать восьмого мая того же года был убит за недоказанностью факта человеческого происхождения... У нас одна сотрудница называла такой бред "радио инферно", потому что натурально новости из преисподней в прямом эфире. А между тем, у вас не случалось такого, что рассказываешь случай, допустим, из своего детства -- и не верят, потому что такого идиотизма нет и не может быть никогда? Задумаешься: и правда идиотизм. Но это было, было, и есть свидетельства. Заштатный посёлок Русма -- как анаграмма Руси-матушки, на чьих просторах ещё не такое случается.


Мне тем близки детективы Е. Михалковой, что они классические в прямом смысле этого слова: раскрытие преступления в них служит восстановлению справедливости, не только обеляя доброе имя невиновных людей, но и читательскую оптику прочищая. Чтобы побои называть побоями, а не "поучениями", холодную ненависть холодной ненавистью, а не строгой любовью, издевательства издевательствами, пытки пытками -- "Нет кузнечика в траве" крайне нужная и своевременная книга. Особенно с учётом ежедневных новостей нашего не-инферно.
Tags: 2018, 21 век, Россия, детектив, домашнее насилие, новинка, русский язык
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments