Ольга Майорова (maiorova) wrote in fem_books,
Ольга Майорова
maiorova
fem_books

Categories:

Маршалловы острова: Джейн Дибблин

Эра ядерных испытаний в Океании открылась в июле 1946 года, когда на атолле Бикини (Маршалловы острова) началась так называемая операция "Перекрёстки". Были взорваны две бомбы: 1 июля в воздухе, а двадцать пятого под водой. Население атолла Бикини было "эвакуировано", а по факту помещено в трудовой лагерь на соседний остров Ронгерик, где чуть не вымерло от голода и скученности... Джейн Дибблин [Jane Dibblin] в своей разрушающей мифы книге "День двух солнц" [Day of Two Suns: U.S. Nuclear Testing and the Pacific Islanders] собрала свидетельства жителей Океании и Австралии, которые волею сильных мира сего стали подопытными кроликами атомной программы.



Дибблин в подробностях описывает доатомный уклад островитян и то, как им пришлось отстаивать свои жизни и здоровье, борясь с заведомо более мощным противником: ядерной державой. Как всем нам понятно, океанийцы после войны жили "от земли и моря", еду не покупали, а выращивали, собирали, ловили. Они много времени проводили под открытым небом, одежды имели на себе немного (если вообще имели, дети-то нагишом бегали!) -- и поэтому радиоактивные осадки оказали на них чрезвычайно разрушительное воздействие. Врачей нет. Фельдшеров, и тех не хватает. Грамотных мало. Судиться -- как, с кем? Кому предъявлять претензии? Положение допустимо назвать безвыходным, но даже в этих условиях женщины-активистки совершали невозможное: выживали сами и помогали выжить другим.

Лемойо Абон, Маршалловы острова:

Мне тогда было 14, сестре моей Роко -- двенадцать, учительница послала нас -- меня с сестрой и двух двоюродных сестрёнок -- варить для других школьников рис. Встали мы рано. И когда увидели яркую вспышку, а потом услышали "бум", конечно, перепугались очень. Тогда никто и предположить не мог, что происходит. После полудня с неба посыпаась какая-то пыль. Это уж после нам сказали, что это был осадок! Роко, я и двоюродные сестрички пошли в деревню, на тот конец острова [Ронгелап] кокосы собирать. Одна девочка полезла на дерево, там ей вроде как в глаз что-то попало. Полезла вторая -- и ей что-то будто бы попало в глаз. Потом, когда возвращались в школу, полил дождь. Гляжу, на листьях что-то жёлтое, какое-то странное вещество. Родители спрашивают потом: "Что у вас с волосами случилось?" Как будто бы в мыльном порошке волосы.
Ночью мы не могли уснуть от сильного зуда. На ногах появились ожоги, как будто бы кипятком обварено. Волосы выпали полностью, мы смотрим одна на другую и хохочем, хохочем: ну и вид у тебя, прямо не девочка, а старичок! Но на самом деле нам было очень страшно и очень печально.


Иамми Лестер, коренная жительница Австралии (ей было десять лет, когда взорвали Тотем I, 10-килотонную бомбу, на поле Эму):

Посмотрела я на юг и увидела: чёрный дым катится по-над акациями. Надвигался на нас, просто надвигался, как бы стена чёрного тумана. Старшие стали кричать: "Маму, это маму [злой дух]!"... там была песчаная дюна, и они давай в дюне ямы копать, а нам говорят:
-- Лезьте, дети, прячьтесь живее.
Мы попрятались в песок. Туман накрыл нас, и охватил, и потом сошёл.
Всех нас рвало страшно, всех несло, валялись мы где ни попадя. Наутро у всех глаза покраснели, заслезились, а я так и веки разлепить не смогла. На правый глаз я ослепла тогда, на левый ещё была зрячая немного... а к 1957 году уже и на левый глаз ослепла полностью.
Через пять дней старшие наши начали умирать...


Лиджон Экниланг (Маршалловы острова) выступает на антиядерном съезде:

Не для того я преодолела такой путь, чтобы вы оплакивали меня и [моих соплеменников], которых не могу возвратить к жизни. Я приехала, чтобы вы увидели на моём примере, примере человека с таким опытом -- увидели своё будущее, то, что может с вами произойти, как произошло со мной. Я живу на заражённой земле, у заражённого моря, но не таково ли будущее этого города, если ядерные осадки выпадут и на него? У нас нет выбора -- только жить на своей заражённой земле.

Политическую кухню того времени я знаю слабо, поэтому некоторые главы давались с трудом. Зато другие вознаграждали: например, "как и почему застрелился президент" или как высшее руководство США бегало по потолку, потому что Советский Союз заключил договор о вылове рыбы с республикой Кирибати.  Не столько рыбы им было жаль, сколько боялись, что среди кирибатийцев развернётся коммунистическая пропаганда.  А она на таком субстрате развернулась бы, верьте!

Труд Дибблин пронизан уважением к традициям Океании. Так, государства и острова она называет в приближенной к океанийским языкам транскрипции: не Палау, а Белау, не Эниветок, а Эневетак, не Новая Зеландия, а Аотеароа-Новая Зеландия. Первый раз читаю что-либо подобное. "День двух солнц" -- книга важная и тяжёлая, напоминающая нам, что есть разрушения, которые никак нельзя компенсировать.
Tags: 20 век, Океания, США, английский язык, война, катастрофа, политика, экология
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 17 comments