Ольга Майорова (maiorova) wrote in fem_books,
Ольга Майорова
maiorova
fem_books

Categories:

Мьянма: Мо Мо Инья

Ещё одна впечатляющая писательница, о которой в сети ничего найти не удалось. Вот биографические данные из сборника "Избранные произведения писателей Юго-Восточной Азии": Автор повести «Потерянная тропа» Мо Мо Инья принадлежит к тому поколению бирманских прозаиков, которое пришло в литературу в семидесятые годы. Родилась она в 1945 году в семье торговца в городе Дай У. В детстве Мо Мо Инья училась танцам и живописи, увлекалась литературой, рано начала писать стихи. Училась в Рангунском университете, но вынуждена была прервать занятия из-за болезни. Несколько лет она работала в научно-исследовательском отделе ЦК Партии Бирманской социалистической программы. В середине 70-х годов Мо Мо Инья оставляет службу и полностью посвящает себя литературной работе. В 1980 году выходила на русском её повесть "Кто мне поможет?" Собственно, всё. При этом "Потерянная тропа" -- это могучий феминистский текст, ничем не уступающий "Неделе как неделе" Н. Баранской. Только на южноазиатском материале.



Хлайн (по иронии судьбы её имя означает зажиточность, достаток) -- студентка из провинции, живёт в общежитии. Её мать содержит мелочную лавочку, тётя -- портниха, особых финансовых поступлений ждать неоткуда. Они и так-то выучили её из последних сил и накоплений. Жених -- молодой специалист, его зарплата оставляла желать лучшего. Со свадьбой Хлайн заторопилась по религиозным соображениям. Астролог предрек, что если вступать в брак не сию секунду, то вообще никогда. В общем, виноваты звёзды.

И "Потерянная тропа" представляет собой хронику выживания молодой семьи, сухо и подробно документированную дневниковыми записями, письмами, бесконечными подсчётами: за квартиру столько-то, на транспорт столько-то, на еду столько-то, на кино мужу практически не осталось, а он не в состоянии существовать без кино, дебет с кредитом всё не сходится да не сходится. Новой семейке Хлайн не пришлась ко двору: приезжая, бесприданница, да и в чёрную работу впрягаться не готова. Любовная лодка закономерно разбивается о быт. О долги, о безработицу, о грошовую зарплату... о здоровье, наконец.

Беременность моя проходила трудно. Я не могла выносить ни вида, ни запаха еды, в течение месяца меня беспрерывно рвало. Целыми днями я лежала пластом, и никакое лекарство мне не помогало. Да, мне решительно не везло! Другие женщины рожают чуть ли не каждый год и понятия не имеют о рвоте.
— Дохлая она какая-то, — слышала я осуждающий голос бабушки Мьин. — Сколько раз я рожала, со мной никогда ничего подобного не случалось.
— И у меня всегда всё было просто, — поддакивала ей Ма Кхин Ма. — Чуть подташнивало, и только. А тут! С ума можно сойти!
— Так выворачивать наизнанку может только безнадежно больного. Ох и намучается же с ней мой племянничек, — брезгливо скривив губы, вещала До Ту За.
Она была убеждена, что я притворяюсь, чтобы Ко Чи Та меня жалел. Но мне действительно было худо, и это понимал только врач.

***
— Может быть, ты в чем-нибудь не права, доченька? Знаешь пословицу: успех имеет та женщина, у которой есть муж. Разведенная женщина редко пользуется хорошей репутацией. Поразмысли над этим как следует.
— Мама, разве я не делаю всё, что в моих силах, чтобы наладить семейную жизнь?
— Мать ребенка должна руководствоваться разумом, а не чувством, и отдавать себе отчёт в своих действиях. Мне кажется, Ко Чи Та человек в достаточной степени порядочный и самолюбивый, и ему хочется, чтобы жена относилась к нему с уважением.
Слушая рассуждения мамы, я невольно вспомнила, как Ко Чи Та пытался убедить меня в том, что человек, который не пьёт, не развратничает и отдаёт жене всю зарплату, является образцовым супругом.

***
— ...К слову будь сказано, ты должна мне родить сына.
Ко Чи Та часто мне говорил об этом, однако я и слышать не желала о втором ребёнке.
— Родить-то не трудно. А вот прокормить, воспитать! Мы свою единственную дочь вынуждены были отдать матери. Ведь детский сад нам не по карману...
— Неужели тебе не свойственно чувство материнства, естественное для каждой женщины?


Ну, что сказать, и в Мьянме всё то же самое! При всей близкородственности реалий некоторые национальные традиции способны поставить в тупик. Например, имена. В повести фигурирует тётка мужа (а это свекровь в квадрате), зовут её До Ту За. И в финале появляется соседка по имени До Мья Чи. Тёзки? Однофамилицы? Родственницы? Ни то, ни другое, ни третье. До -- это почтительное обращение, нечто среднее между тётушкой и мадам. Соответственно, всех молодых мужчин называют Ко, а девушек и молодых женщин Ма: братец/молодой господин и сестрица/молодая госпожа. Помните, неоднократно в СССР приезжал государственный деятель по имени У Ну? Так У в его имени это дядюшка/господин, а не часть паспортного имени. Когда к нему обращались "господин У Ну", получалось, что господином его именуют дважды. Но это единственное, что в "Потерянной тропе" можно назвать экзотикой. Какая разница, выгадывают гроши на пирожок с лотка или на жареный рис из уличной чайной, и как именно эти гроши называются?

Прочесть можно здесь: https://www.litmir.me/br/?b=251792&p=1, повесть коротка и лаконична. От всей души рекомендую. 
Tags: 20 век, Азия, Мьянма, бедность, повесть, русский язык
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments