Ольга Майорова (maiorova) wrote in fem_books,
Ольга Майорова
maiorova
fem_books

Categories:

"Пробуждение" Кейт Шопен

Кэтрин О'Флаэрти родилась в 1850 году в Сент-Луисе. Семья была глубоко католическая: отец -- ирландец из графства Голуэй, мать -- француженка. Третья из пятерых детей, Кэтрин осталась единственной: младшие сёстры умерли во младенчестве, а старшие братья, сыновья отца от первого брака оба погибли в молодости (как я поняла, от туберкулёза). Рано умер и Томас О'Флаэрти. Девочку воспитывали мама, бабушка и прабабушка, а также монахини Святого Сердца. Двадцати лет от роду Кейт вышла замуж за торговца хлопком Оскара Шопена и поселилась с ним в Нью-Орлеане. За восемь лет она родила шестерых детей, Жан-Батиста, Оскара-Чарльза, Жоржа-Фрэнсиса, Фредерика, Феликса и Мари-Лаизу (домашнее имя -- Лелия). И тут контора её мужа прогорела.



Оскар, надо отдать ему должное, не растерялся, уехал с семейством куда-то в глушь, где у него была плантация и деревенская лавка, и зажил по-новому, более скромно. Через три года его не стало, и многодетная вдова очутилась по уши в долгах. Какое-то время Кейт Шопен не без успеха управляла и плантацией, и торговлей (попутно флиртуя без зазрения совести, прибавляют злые языки), но в конечном итоге махнула рукой, всё продала и вернулась в родной дом.

Меньше чем через год скончалась её мама.

Впору тут поверить в злой рок. Шопен впала в глубокую депрессию, и домашний врач Кольбенгейер, принявший все её роды, посоветовал в качестве лечения описывать свою жизнь. День за днём, страница за страницей. Сначала вдова принимала этот труд, как горькую микстуру, мало-помалу втянулась, и постепенно начала публиковаться в местных журналах. Сент-Луис ценил её местный колорит и специфический едва уловимый юмор, и так бы она и осталась "нашей землячкой-писательницей", кабы не второй роман.

"Пробуждение" [The Awakening] было издано в 1899 году и произвело фурор уже одной своей фабулой: молодая южанка, мать (!), разъезжается со своим венчанным мужем (!!) и... опустим же завесу целомудрия над прочим чудовищным неприличием. Церберы нравственности остаются на страже, Эдне приходится выбирать между статусом свободной художницы и любимыми сыновьями.

Конечно же, она будет помнить о них [детях]. Непреклонность этого решения врезалась в её душу, как смертельная рана. Но не сегодня. Завтра будет время подумать обо всём.

"Унесённые ветром" выйдут более тридцати лет спустя...  Вообще, конечно, путешествие в другой мир. Милая старенькая эмансипе мадемуазель Рейц. Чёрточки быта: хозяйка шьёт на машине, а в ногах скрючилась девочка-служаночка и жмёт на педаль, чтобы госпожа не перенапряглась. Но то, в чём современность видит благоуханное очарование старины, в старину было циничным попранием общественной морали. Отчасти забавно в наш век читать тяжеловесные и величественные сентенции в духе "Эдна наклонилась и поцеловала молодого человека очень нежным поцелуем, чувственное жало которого проникло в самую глубь его существа". О да! Чувственное жало, жмёт и будет жать. Однако и этого невинного эротизма -- гораздо более невинного, чем предлагали почтеннейшей публике не то что Мопассан и Ришпен, а и чопорный Генри Джеймс -- хватило для того, чтобы "Пробуждение" признали непристойным, а его создательницу -- Иезавелью современности.
Оскорбительная критика, к счастью, не обескуражила Шопен, но от крупной формы она перешла к рассказам. Эти рассказы тоже входят в книгу! Они прекрасны. Они звучат современнее, чем "Пробуждение", затрагивают сложные вопросы: семейный уклад, межнациональные и межрасовые отношения, расизм. Лучшим считается "Ребёнок Дезире" [Désirée’s Baby], нехарактерно для писательницы краткая, сухая хроника крушения молодой семьи. А мне ближе всего оказались "Пара шёлковых чулок", добрая и тревожная городская фантазия, и "За ручьём" -- неожиданное раскрытие темы "человека в футляре". Помните: Между прочим говорили о том, что жена старосты, Мавра, женщина здоровая и не глупая, во всю свою жизнь нигде не была дальше своего родного села, никогда не видела ни города, ни железной дороги, а в последние десять лет всё сидела за печью и только по ночам выходила на улицу. Вот "За ручьём" посвящается тому, как "Мавра" оказалась за печкой и как ей удалось оттуда выбраться.

Кейт Шопен умерла от инсульта в 1904 году, в Сент Луисе, в дни Всемирной выставки. Несколько десятилетий её произведения, вышедшие из моды, не печатались. Интерес к ним возродился благодаря феминистским исследованиям 1960-х годов. Элизабет Фокс-Дженовезе, специалистка по истории американского Юга, сказала о Шопен так:

Кейт не была ни феминисткой, ни суфражисткой, и сама это подтверждала. Тем не менее она была женщиной, принимавшей женщин по-настоящему всерьёз.

Читать "Пробуждение" в оригинале: https://royallib.com/book/Chopin_Kate/The_Awakening.html
Tags: 19 век, 20 век, 2017, США, английский язык, модернизм, новинка, расизм, роман, русский язык
Subscribe

  • "La madre"

    "Мать" ("La madre") Грации Деледды выходила на украинском под одной обложкой с "Тростинками на ветру", так что мне…

  • Тростинки на ветру

    Грация Деледда получила Нобелевскую премию по литературе в 1926 году с формулировкой: "За поэтические сочинения, в которых с пластической…

  • Четверг, стихотворение: Вальжина Морт

    Госць Глядзі, Максім, гэта Менск, прыдушаны падушкаю аблокаў. Глядзі, ты — помнік у цяжкім паліто. Тут помнікі ўсе — у паліто.…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments