Ольга Майорова (maiorova) wrote in fem_books,
Ольга Майорова
maiorova
fem_books

Categories:

Новая биография Ольги Берггольц

Наталья Громова, "Ольга Берггольц: Смерти не было и нет"
Издательство АСТ, Редакция Елены Шубиной, 2017
Серия: Литературные биографии



Наталья Александровна Громова изучает советскую литературу и биографии советских писателей. Её книги вызывают неизменную бурную реакцию: одни превозносят до небес, другие ругают ругательски, только равнодушия не бывает никогда. Последняя книга Громовой -- опыт прочтения судьбы знаменитой ленинградской поэтессы О.Ф. Берггольц. Вы знаете, читаю с квадратными глазами. Первая мысль была -- не про тех людей у нас снимают сериалы... Вот несколько выдержек:

* Ольга Берггольц родилась 18 мая 1910 года. Ребенок, «зачатый в грехе», как считала Ольга Михайловна, мать Федора, родился менее чем через шесть месяцев после свадьбы. После родов и нервного потрясения Мария Тимофеевна тяжело заболела, и ребенка от больной матери отдали в воспитательный дом: Ольга Михайловна не желала принять в дом невестку с ребенком. Тогда Федор разыграл сердечный приступ. Мать испугалась за жизнь единственного сына, и за младенцем была послана коляска. Ольгу забрал из приюта дедушка Христофор Берггольц, который стал её крестным отцом.

* Из протоколов персонального дела Ольги Берггольц, разбиравшегося 29 мая 1937 года.

Тов. Федин: ... В Берггольц много карьеризма и стремления кверху. Что, если не карьеризм, заставило её изменять хорошему человеку, своему мужу Н. Молчанову, доводить его до шестидесяти припадков в течение двух суток, а связаться с Авербахом, плешивым, некрасивым, как она и говорит. Муж её пишет в Союз писателей заявление, что Авербах политический авантюрист и литературный проходимец, муж, видно, поплёвывал на авторитет Авербаха, а она, Берггольц, испугалась, заволновалась, затрещала её шкура карьериста. Результат получился такой, что Авербах её обманул, муж стал больной, а её жизнь, как видно, не научила... Решение может быть одно: исключить из рядов партии.

* Из частного письма мужа Берггольц, Николая Молчанова Марии Берггольц.

Ольга, конечно, будет «хлопотать» – уже потому, что не хлопотать – значит демонстрировать против народного дела, это вопрос, так сказать, политической грамотности. С другой стороны, более тяжкие потери, чем последний ребенок, в особенности потеря Ириши, тоже следствие не столько Божьей воли, сколько причин социальных. Поэтому практически ничего ужасного не вижу в том, если Ольгу не восстановят. Неприятно, конечно, но можно будет с большей эффективностью выполнить свое извечное предназначение. А это тоже дело народное, советское, социалистическое. Да и в ряде других вопросов, в та. наз. общественной жизни, многое станет проще, принимая во внимание Ольгину натуру. Безобразно одно: что Ольга платит не за себя, что у нее все это контрреволюционное блудодейство – от искренности, от излишней доверчивости, от идеализации известных общественных категорий. Не менее безобразно и то, что за ней очень прочно укрепили репутацию бляди, – причем это сделали люди из зависти, что им не пришлось испытать Ольгиной благосклонности. Это пережиток капитализма, извечная история. Хотят опорочить женщину – говорят, что она блядь. Против мужчин почему-то такого оружия нет.

* Ольга Берггольц о лечении от алкоголизма:

А лечили по павловскому методу, "выработкой условных рефлексов" -- рвотой, апоморфином. Каждый день впрыскивали апоморфин, давали понюхать водки и выпить, и потом меня отвратительно, мучительно рвало ...А внутри все голосило от бешеного протеста: как?! Так я вам и выблюю в ведро все, что заставило меня пить? И утрату детей и самой надежды на материнство, и незаживающую рану тюрьмы, и обиды за народ, и Николая, и сумасшедший дом, где он погиб, и невозможность говорить правду, и сомнения в Юрке (уже знала об его пошлейшей измене в 1949 году, и очень это болело), – и вот все так и остается кругом, и вы думаете, что если я месяц поблюю, то все это во мне перестанет болеть и требовать забвения? Но куда же денется эта страшная лживая, бесперспективная жизнь, которой мы живём, которой не видно никакого конца? Как же мне перестать реагировать на неё? Кем же мне стать?
Tags: 20 век, 21 век, Россия, СССР, биография, война, дневник, история женскими глазами, поэзия, русский язык
Subscribe

  • Леда Космидес

    Леда Космидес – американская психологиня, которая вместе со своим мужем, антропологом Джоном Туби, стояла у истоков новой области –…

  • Старейшины у водопада

    Урсула Ле Гуин The Elders at the Falls In 1958 a dam was completed below the great falls of the Columbia River at Celilo, where for thousands of…

  • Эмили Дин "Все умерли и я завела собаку"

    Спойлеров можно не опасаться, так как весь сюжет кратко описан в заглавии.))) Эмили Дин – английская писательница, журналистка и радиоведущая.…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments