Ольга Майорова (maiorova) wrote in fem_books,
Ольга Майорова
maiorova
fem_books

Categories:

В пятнадцать лет придётся проснуться

Кристина Гудоните, "Дневник плохой девчонки".
Издательство "Самокат", 2014 год.



А.И. Герцен в "Былом и думах" цитирует французскую колыбельную:

Спи, спи, дитя мое, до пятнадцати лет,
в пятнадцать лет придется проснуться,
в пятнадцать лет придется выйти замуж...


К счастью, в нашем обществе постепенно отходят от этой нездравой парадигмы (хотя кто знает, что впереди?), но пятнадцатилетие нередко становится пробуждением, годом колоссальных перемен в самоотношении и восприятии мира, годом взросления. Первая утрата, первая любовь, первая песня, первое сладостное опьянение и первое похмелье. В случае вильнюсской школьницы Котрины дело осложнилось тем, что муки наутро после пьянки перепутали с токсикозом совершенно другого происхождения...

Подростковая беременность - явление совсем не редкое, но какое-то табуируемое, выносимое за скобки. У нас, например, есть хорошая знакомая, которая в эти самые обсуждаемые пятнадцать стала матерью. Её сыну уже весьма за тридцать, однако она постоянно, начиная с отдела кадров на новой работе и заканчивая больницей, наталкивается на выяснения, оговорки, недоверие. А как это так, вам всего двадцать два, а ребёнок уже первоклассник? А как это так, тридцати пяти нет, и сын уже в армии?! Да так это так. Бывает, господа блюстители морали. И чем больше вокруг матерей-подростков аханья, оханья и жалостливого всплёскиванья руками, тем труднее живётся матерям-подросткам в частности и подросткам в целом.

"Дневник" Гудоните - вполне успешная попытка разрушить заговор аханья, который ещё опаснее, чем заговор молчания. И эпитет "плохая", применённый к создательнице дневника, - отнюдь не кокетство. Литовская писательница совсем не идеализирует свою героиню. Перед нами довольно заурядная, далеко не блещущая способностями и целеустремлённостью девушка, таланты которой лежат в области... э-э... нелегального. Как она врёт! Заслушаешься. А как выпивает и курит втихушку! На доброе раскачивается очень долго, а вот на дурное подпишется с превеликим удовольствием. Более того, в середине дневника наша милая школьница совершит настоящее преступление. Однако, к счастью, она взяла с полки не мрачное "Преступление и наказание", а "Идиота", порождённого более светлой стороной угрюмого российского гения...

Но не будем забегать вперёд. Для меня в первую очередь важно, что окружающую среду Гудоните тоже ничуть не обеляет. В Литве народ и при Союзе-то отличался набожностью, а после обретения независимости там начался настоящий религиозный ренессанс. Так что семья Лауры, подруги Котрины, начинающая каждый приём пищи с благодарственной молитвы и усердно вдалбливающая в головы детей святые заповеди, совсем не выглядит артефактом прошлого. Европа-то Европой, но старозаветного в героях "Дневника" немало. Котрине воспитывают пощёчинами не только авторитарный папаша, но и мама, которая при всей богемности и продвинутости как бы не очень понимает, что делать с дочерью. Ещё патриархальной идиллии:

… и мы побежали их встречать. Таким странным я папу никогда еще не видела. Он все время хихикал, как слегка поддатый, и оттягивал узел галстука, будто тот мешал ему дышать.
Когда все собрались в гостиной, папа положил брага на стол, распеленал его и с величайшей гордостью, будто это несказанная красота какая, стал изучать его богатство — здоровенную фигню между ног. Черт, я же до тех пор ничего подобного не видела и помню, как меня это зрелище пришибло. Я подумала, что брат родился уродом, и придется делать ему операцию, ведь если не сделать — непонятно, как человеку с такой штукой дальше жить: он же ходить нормально не сможет! Почему-то мне вспомнилась овечка Долли, и стало очень страшно, я прижалась к бабушке, она вдруг смутилась и кинулась как попало заворачивать братика, а папа странно засмеялся, крутанулся на пятке, сгреб ребенка со стола, прижал к груди и, глянув на нас, завопил во всю глотку:
— А ну, бабы, марш на кухню ужин готовить! Нечего вам тут делать!

Зацепило и ощущение, что полстраны на заработках от Ирландии до Африки. А старые да малые остаются без присмотра. Может быть, эта неприкаянность, заброшенность и сблизила таких разных Котрину и Казимеру?

— А что, если… если нам выйти погулять, а?
— Ты совсем сдурела, детка?
— Я видела в коридоре за шкафом инвалидную коляску, в ней бы вас и вывезла!
— Глупости! — отмахнулась поня Казимера. — Я рассыплюсь на куски, еще не спустившись с лестницы.
Не знаю, что в эту минуту со мной сделалось — наверное, окончательно надоело изображать скромницу из школы для богомолок, и я, совсем уже раздухарившись, выпалила:
— Ну рассыплетесь, и что такого? Вы ведь все равно хотите поскорее ноги протянуть!..
— О-о! О-о! Оо! — захлебывалась от смеха крохотная старушка. — Ну что ж, если сейчас ног не протяну, так, может, поживу еще… О-о! Ты… ты… Да пропади оно все пропадом! Поехали!


И ещё одна приманка для понимающих - действие происходит частично в Ужуписе, на берегу Вильняле, которая, как известно, имеет право течь рядом с человеком.
Tags: 21 век, coming-of-age, Литва, взросление, дневник, домашнее насилие, литовский язык, подростки, русский язык
Subscribe

  • Женщина в книжном магазине

    А вы любите библиотеки, книжные магазины, букинистические лавки? Образ книжницы, хранительницы литературных сокровищ широко распространён в…

  • Вера Гедройц

    Уважаемые читательницы, дудл сегодня видели? Всем рекомендую пост о биографии Веры Игнатьевны: https://fem-books.livejournal.com/1210822.html…

  • Стефания Хлендовская

    Стефания Хлендовская (18 апреля 1850 — 7 марта 1884) – польская писательница. Сведения о ней довольно скудны, даже портрет не удалось…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments