Ольга Майорова (maiorova) wrote in fem_books,
Ольга Майорова
maiorova
fem_books

Categories:

Литва: Шатриёс Рагана

Мария Пячкаусчкайте родилась в 1877 году, в поместье неподалёку от Ковно. Старинная дворянская семья дала ей домашнее образование на польском языке и в польском духе. Были планы выучить её в петербургской гимназии, но болезнетворный климат столицы с одной стороны и дороговизна обучения с другой не дали этому плану воплотиться. Юная Мария тянулась к "крестьянской", "жмудской" культуре и к совершеннолетию стала законченной сторонницей национального возрождения Литвы. Она даже закончила курсы пчеловодов, чтобы способствовать развитию в деревнях этого выгодного производства. Писательница-пасечница, такого мне ещё не попадалось! Пячкаускайте с огромным рвением переводила свои первые стихи с польского на литовский и публиковала их в литовской периодике - в тот период незаконной и издаваемой всё больше за границей, в Пруссии. Правда, вольнодумство девушку скорее отталкивало, и выбор был сделан в пользу журналов религиозной направленности. Не знаю, как там относились к романтическому псевдониму Шатриёс Рагана [Šatrijos Ragana], сиречь Ведьма с Шатрийской горы, и примиряло ли с ним то, что придумал его католический священник, потрясённый чёрными волосами и чёрными сверкающими глазами своей молодой прихожанки.

     

В 1898 году умер отец. Поместье продали за долги, и семейство: овдовевшая мать, сама Мария и её братья переехали в Шяуляй. Жили трудно, однако литературных занятий "Ведьма с горы" не оставляла. В 1903 году вышла её первая книга: "Виктуте", дневник молодой дворянки с отчётливо феминистскими обертонами, настоящий бестселлер того времени.  Но помогла выкарабкаться из бедности только большая стипендия от Литовского литературного общества. На эту стипендию Мария Пячкаускайте изучала педагогику и психологию в Цюрихе и во Фрайбурге. Собственно, всю последующую жизнь она посвятила учительству. Наряду с народным образованием в сфере интересов М. Пячкаускайте была благотворительность, пропаганда трезвости и... хоровое пение. Где бы она ни работала, непременно организовывала молодёжный хор.

А чем интересовалась Шатриёс Рагана ?

Мне сразу сказали: не-е-ет, вам не понравится, там сплошная помещичья точка зрения. И действительно, "дворянское гнездо" для Шатриёс Раганы не источник народных бедствий, а некий форпост цивилизации, печальная маленькая крепость, постепенно сдающая свои позиции под натиском всесильного Господина Капитала. Святые идеалы взаимной поддержки, заботы, любви, искусства здесь не мёртвая буква, а живая повседневная практика. Сама речь, и та выразительная, эмоционально приподнятая, одухотворённая, эффектно отличающаяся от сельских "тоё-моё". Здесь не червонцы берегут, а движения души. Здесь "матушка"-барыня боится схватить за руку подворовывающую кухарку, потому что не в её натуре человека за руку хватать. Барская идиллия? Отчасти, но не абсолютно.

- Матушка, - промолвила я, - почему ты всегда прежде всего играешь Warum?
- Потому что душа полна вопросов... вопросов, которым нет ответа.
- Каких, матушка, вопросов?
- Отчего сущность души человеческой есть печаль? Отчего человек, достигнув того, чем был увлекаем, обманувшись, вздыхает: нет, не то это! Отчего в душе человеческой расцветают цветы, коих ароматом никто не любуется? Отчего концом всего сущего является смерть?


Ср.: Марина Цветаева, "Мать и музыка"

– Мама (это было ее последнее лето, последний месяц последнего лета) – почему у тебя «Warum» выходит совсем по-другому?
– Warum – «Warum»? – пошутила с подушек мать. И, смывая с лица улыбку: – Вот когда вырастешь и оглянешься и спросишь себя, warum все так вышло – как вышло, warum ничего не вышло, не только у тебя, но у всех, кого ты любила, кого ты играла, – ничего ни у кого – тогда и сумеешь играть «Warum». А пока – старайся.


Шатриёс Рагана писала "В старом поместье" в страшном 1914 году, Цветаева "Мать и музыку" - в 1934-ом. Тоже страшном. Родительский дом как символ семьи и детства - и злые исторические ветры, которые дуют вокруг него - вот темы, роднящие двух писательниц. У Шатриёс Раганы на редкость убедительные дети, детские тревоги, детские интересы. Детское одиночество, наконец. В "Иркиной трагедии" шестилетняя девочка, отчаянно ревнуя маму и ненавидя маминого поклонника, уезжает к отцу через полстраны, а там её встречает мачеха: "Что, мамаша подослала на отцову шею?.." Не потому детство - потерянный рай, что оно уж таким-то было раем, а потому, что оно безвозвратно потеряно.

И всё-таки вечером, когда мы вслух сотворили молитву, я тихонько добавила: "Господи, дай мне умереть раньше матушки, папеньки, Ники и Йонялиса". Лучше ждать их там, чем здесь оставаться без них, -- решила я.

Марии Пячкаускайте было суждено пережить и отца, и маму, и братьев. Она умерла в 1930 году, окружённая почётом и уважением всей страны. Труды Шатрийской Ведьмы разыскать было трудно, однако и в советское время их переводили и издавали. Невзирая на "помещичью точку зрения". Следующая литовская писательница на очереди: Сова из Орешника. Я не шучу.
Tags: 20 век, Литва, детство, литовский язык, мемуаристика, повесть, русский язык
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment