Морана (morraine_z) wrote in fem_books,
Морана
morraine_z
fem_books

Categories:

Ильза Индране. Каска с каштанами.

Тут вспомнили Ильзу Индране, расшарю свой свой старенький отзыв о ней ;). В отзыве по ссылке "Каска с каштанами" и есть скандальный второй роман, чье название не указано.

Оригинал взят у morraine_z в Ильза Индране. Каска с каштанами.

Совершенно замечательная книга, хоть и 1969 года, и рассказывает о буднях парторгов в Латвии. Кроме этого, она рассказывает еще много о чем, в том числе о судьбе двух женщин.

Итак, первая – Сигне. Дочь крепкого хозяина, которых коммунисты окрестили кулаками. Нашла себе такого же, крепкого и сильного – Франциса Зобена. Парня, выигравшего золотой кинжал с выгравированными на нем троллями.  Не совсем понятно, как складывалась их судьба во время войны, но когда пришли коммунисты и попробовали все отобрать, Францис взял автомат и ушел в лес. И не смели сунуться на Волчий остров вся эта голытьба и голодранцы, что стали новыми хозяевами жизни. Я думаю, он их ненавидел не только за то, что они были русскими. Но и за то, что они никогда ничем не владели и не понимали, что это такое. Как можно любить и заботиться о своей – да, своей, не колхозной! – земле.
Но Сигне уже все поняла. И хоть и прятала Франциса в подвале, хоть и сопели на полатях сын и дочка, глазками в первого парторга Волчьего острова стреляла вовсю. Что было в этом от трезвости интуиции, что от харизмы Линарда Лиепкална – мы уже не узнаем.
Мужа Сигне сдала, и тогда Францис убил Линарда и сжег свой дом. Хотя там спали жена и его дети. Они успели убежать; Францис – тоже. Хоть и прочесали все болота, так и не взяли его. Нашли только двадцать лет спустя, в старом блиндаже. Опознали по золотому кинжалу.
Так он и умер – свободным. То есть потерявшим все.
Сигне осудили на двадцать лет, но камыш в Казахстане косила только восемь. Выпустили по хрущевской амнистии. Последняя дочь Франциса Зобена родилась на зоне, а вот первый ребенок Роберта Сондора, второго мужа Сигне – уже на свободе. И еще одного сына родила второму мужу Сигне, теперь уже простая доярка.
А потом ушла от него. Что ж, даже Францис Зобен, помещик, сын помещика, баловень судьбы и жестокий «лесной брат», не смог удержать в руках этот огонь. Где уж было справиться тихому, миролюбивому инженеру!

 И вторая героиня.

Анна – беженка, батрачка. Именно ее предпочел Линард Лиепкалн. Это и понятно – все эти харизматичные натуры, что берутся переделывать мир, в первую очередь берутся переделывать своих близких. И серенькая, как мышь, податливая, как глина Анна ему была нужна, а не неукротимая, как жизнь, Сигне. Ее не переделали даже камышовые топи Казахстана. Дочь Линарда тоже никогда не видела своего отца. Но и отчима у нее не было. А вот врожденный порок сердца – был. И тряслась над своим единственным ребенком Анна, над этой невзрачной былиночкой, пока не подобрала двух детей учителя Дуналки. Это был второй секретарь Волчеостровского совхоза. И его смертным боем бил Францис Зобен, да не добил. Лишь перешибил пополам, оставил навеки больным человеком. И Анна выбрала его для себя, хотя был тут рядом и второй секретарь городского парткома, сильный, хоть и обожженный войной человек, который любил ее. Нет, взвалила на себя калеку.

Поскольку книга по-настоящему хорошая, отрицательных героев здесь нет. Даже читая про Павку Корчагина, ты можешь сделать собственные выводы о герое. Мои были близки к высказыванию бывшей панночки, встретившей оборванного инвалида: "Боже мой! Но вы ведь все сделали для коммунистов! Как же они с вами обошлись...".  Это потом, в книгах второй волны, Анны стали однотипно святыми положительными героинями, а Сигне – исчадиями ада. И я встречала таких, как Анна, но никогда не понимала их. В книге "Добрый дом", автора не помню, но тоже про Лавтию, героиня, выросшая в детдоме, возвращается в него от своей матери-спекулянтки. Нет, мать искренне ее любила и норовила одеть в красивые контрабандные шмотки. Но девушка вернулась и вышла замуж за сына убитого председателя колхоза, голого, как сокол.

Да. У моего прадеда тоже был свой хутор, и он нанимал батраков. А бабушка моя, его дочь, когда в обезмужевшую после войны деревню приехал столяр – ее ровесник, сломала табуретку и пошла знакомиться с ним.

Под катом – обложка и картинка из книги. По-настоящему грустно одно – эту книгу уже не сканировали и не заливали в он-лайн библиотеки. Наши дети уже не узнают этой части нашего прошлого.

 

  


Посмотреть на Яндекс.Фотках





Аннотация, доведшая меня до оргазма:


 


 Начало каждой главки украшено трогательными заставками:


 
Посмотреть на Яндекс.Фотках

Но много и картинок: 


Посмотреть на Яндекс.Фотках


 


Посмотреть на Яндекс.Фотках


 



Tags: 20 век, Латвия
Subscribe

Recent Posts from This Community

  • Четверг, стихотворение: Эрси Сотиропулу

    Αντο εἰναἰ ένα ποἰημα Это — стихотворение Эрси Сотиропулу [Έρση Σωτηροπούλου] родилась в городе Патры в 1953 году. После путча чёрных…

  • Узница подземелья рассказывает

    Я уже чувствую себя каким-то амбассадором (амбассадоршей) реальных историй о преступлениях, но факт остаётся фактом: эта тема не теряет остроты,…

  • В поисках незначительной детали

    Первая в моём читательском списке книга из лонг-листа международного Букера – «Незначительная деталь» [تفصيل ثانوي] Адании Шибли…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments