Ольга Майорова (maiorova) wrote in fem_books,
Ольга Майорова
maiorova
fem_books

Categories:

Александра Петрова, "Аппендикс"

Однажды с моей подружкой детства произошёл такой случай. Вместе с ней в лифт нетвёрдо вступил промурыженный пьяница. "Поцелуешь?" — спросил он и страшно придвинулся. От нажатия сразу на все кнопки лифт резко остановился, дверь открылась, и Катя пролетела несколько этажей на длинных ногах. Случай, конечно, не заключался в её встрече и просьбе пьяницы — подобных случаев у каждой русской девочки было как звёзд на небе. Случаем он стал исключительно потому что, когда она, гордясь своей находчивостью, рассказала о поступке этого старца маме, та только спросила: "Ну и что же, поцеловала?" На изумление дочки она заметила, что сама Катя от этого ничего бы не потеряла, зато сделала бы доброе дело.



Главная героиня "Аппендикса" приехала в Италию, но осознала себя в абсолютно другой стране: Яилати, зазеркальной Италии беженцев, эмигрантов, скиталиц без смысла и цели. В Италии живут кто? Правильно, итальянцы. И итальянки. А в Яилати обитают экстракоммунитарии. От латинских слов extra, вне, и communitas, общность. Алкоголичка, транссексуал-проститутка, революционер, чернорабочий без документов, учительница русского языка без гражданства, поседевший поистрепавшийся левый интеллектуал, преступник, банковский служащий - что объединяет их? Не что, а кто. Рим, если прочесть наоборот, получается "мир". Roma, если прочесть наоборот, получается "любовь".

Любовь навыворот, мир наизнанку. Вселенная романа пронизана насилием, институционализированным и так себе, по приколу. Вот Диего, племянник злополучного трансгендера, рассуждает о странностях дядиной судьбы: "Добровольный выбор сделаться женщиной удивлял его. Столько сил тратить на то, чтобы походить на них, хотя жизнь их была грустна и ужасна... Женщине по судьбе выпадало кухарить, убирать дом и стараться, чтобы её не бросили. И все их эти нелепые предметы, хаос вещей: лифчики, помады, колготки, прокладки, сумки, в которых они пытались нашарить самих себя". Но не тем ли самым занимаются все герои, шуруя в воспоминаниях, как в авоськах, и не нащупывая того главного, основного? С чего же всё началось? С того, что некто Чиччо и его гостья наткнулись на раненого мужчину в женской одежде? С того ли, что одной маленькой девочке оперировали аппендицит в ленинградской больнице, и аппендикс оказался аномально крупным? С того, как маленькому мальчику в румынском селе приснился серый волк, а он сказал - белый ягнёнок? С того, что Оля, студентка из семьи староверов, приехала на каникулы в родную Припять двадцать шестого апреля 1986 года? Или уж сразу -- с войны, на которую неволей попали двое друзей из Рима: ... в ту звёздную ночь, когда пел в траншее в ответ на песни итальянских ребят, сидевших в соседней. "Про маму," - выкрикивали по-русски, и какой-то паренёк заливался снова всё о том же: Mamma,son tanto felice perchè ritorno da te! "Katuscia!" - требовали потом оттуда. "Не шуми, мати зелёная дубровушка!" - пел сразу вслед за хоровой "Катюшей" Миша. "Un ora sola ti vorrei", - отвечал Гиго. А Миша тогда: "Прощай, радость, жизнь моя, знаю, едешь без меня, знать, один должон остаться, тебя мне больше не видать."

А потом угрюмая тётка дала им шерстяные носки: А, italianzy? Эти ничего, khoroshi.
Tags: 2016, 21 век, Бразилия, Европа, Италия, Россия, Румыния, СССР, беженки и эвакуированные, война, история женскими глазами, мигрантки, премия, проституция, трансгендер
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 15 comments