Молитва кордовой модели (blades_of_grass) wrote in fem_books,
Молитва кордовой модели
blades_of_grass
fem_books

Categories:

Ольга Елисеева, "Золотая колыбель"

Роман-дилогия Ольги Елисеевой вышел в серии "Заклятые миры" в двух книгах - "Сокол на запястье" и "Хозяин проливов" (2001-2003); переиздан в 2008 в одном томе как "Золотая колыбель". Фэнтези, место и время действия - Древняя Греция и Малая Азия. Явно относится к "криптомифологической" фантастике, но отличается от таких архетипичных произведений, как "Герой должен быть один" и "Черный баламут". Впрочем, отличий меньше, чем схожих мест.

Как и во всех криптомифологиях, в романе ищутся скрытые причины событий, описанных в мифе. Миф должен быть по возможности глобален, но подойдет и отдельно взятый эпизод, как например, соблазнение Адама и Евы змеем (Пьер Буль, "Когда не вышло у змея"). После этого делается маленькое утверждение, которого в канонической версии мифа нет (Гераклов было два - у Олди, Гера и Гея есть разные ипостаси одной богини - у Елисеевой), и все события мифа уже объясняются, исходя из нового знания. Да, по аналогии с жанрами альтернативной истории и криптоистории, это означает, что данный жанр есть альтернативная мифология, а не криптомифология. Но поскольку мы изначально говорим о выдумке - мифе, а не об истории, мне кажется, что второй термин допустим.

Вопрос ставится так: люди движимы богами, но что движет богов? Битвы богов выигрываются людьми, но за что сражаются всемогущие, неуязвимые, бессмертные, всеведущие и так далее? Все писатели поразительно единодушно отвечают: "За власть, конечно!" Ольга Елисеева видит историю мира, описанную в мифах древних греков, как историю власти Великой Матери - женской богини и ее поражения в борьбе с Аполлоном - богом мужским. До Аполлона никто из богов-мужчин не осмеливался отказать Великой Матери, когда она выбирала его себе в мужья. Иссякала его сила, и выбирался новый жених, который должен был убить старого супруга Геи-Геры, чтобы обновить мир. Аполлон прервал этот цикл, и тем самым сотряс мир людей, где матриархат сменился патриархатом, и мир богов, которые теперь обречены на вымирание или вырождение.

Надо сказать, что Ольга Елисеева создала поразительно органичный мир, где религиозные верования не просто есть - они есть основа быта, социального строя и отношений между полами. Мотив необходимой для плодородия жертвы обыгрывался в литературе часто, но ни разу последовательно с позиций жриц и жертв, а также жертв-богов и жриц-богинь. Золотой век, возвращающийся на землю со каждым новым супругом Великой Матери, оказывается, куплен кровью. И льется не только кровь жертв-богов, но и людей. Обряды и священнослужители, жизнь в пещерах, хижинах, кочевых шатрах, в греческих полисах и военных лагерях, конные битвы и засады повстанцев описаны ровно с той степенью детализации, чтобы можно было поверить, что так и было. В этом Елисеева ближе к Ивану Ефремову, чем к Олди, у которых бытовые описания редко занимают больше одного предложения.

По сравнению с другими романами Елисеевой (например, "Хельви, королева Монсальвата"), любовные отношения здесь играют гораздо меньшую роль. Их можно было бы даже убрать, заменив, скажем, на воинскую дружбу, и сюжет бы не особо изменился. И вероятно, учитывая то, что меняющиеся во всемировом масштабе отношения между полами есть основная идея романа, писательница ввела не одну, а три пары. Они сходятся и расходятся, ведомые богами, но в конце романа их ждет слабая надежда на "нормальную" жизнь. Это очень "не женский" роман, и хэппи-энда в нем не предусмотрено. Собственно, попытайся писательница его изобразить, мы бы все равно не поверили. Задним числом мы знаем, что патриархат, победивший в Греции - колыбели античной цивилизации, не тот идеал, каким он видится повстанцам-мужчинам. Да, он будет способствовать победам в войнах, но не принесет счастья и справедливости. Золотой век, если он и был, уже давно закончился.

И тем не менее, даже зная это, мы не можем не сочувствовать всем, вовлеченным в эту повесть. Впрочем, это опять-таки характерно дкя всех криптомифологий. Трудно не сочувствовать людям-пешкам, которые даже не знают, что они - пешки. И совсем невозможно не сочувствовать тем, кто знают. Геракл и Гангея-Грозный трагичны в полном смысле классической трагедии, как, например, Эдип. Удивительно то, что Елисеевой удалось избежать такого пафоса. После прочтения романа остается смутное впечатление, что не только боги управляют людьми. На какой-то миг люди и боги меняются местами и всемогущие и бессмертные кажутся только четким, но упрощенным изображением тех, кто умирает по их воле, а сама воля - только отражением битв, гремящих в мире смертных.
Tags: 21 век, Россия, альтернативная история, мифология, роман, фэнтези
Subscribe

  • Кто боится Юдоры Уэлти?

    Писательницы американского Юга обрели долголетнюю заслуженную популярность на постсоветском пространстве. С детства мы читаем и перечитываем Харпер…

  • Четверг, стихотворение: Екатерина Воронцова-Дашкова

    Послание к слову "так" О! слово твердое, почтенное от века, Когда ты во устах честнóго человека! Мой дух стремится днесь воспеть тебе хвалу, Во…

  • Стина Джексон, "Серебряная дорога"

    Как видно по обложке, нам обещают сразу всё и ещё немного. Должна признать, что для дебюта это действительно сильная вещь. Добротный скандинавский…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments

  • Кто боится Юдоры Уэлти?

    Писательницы американского Юга обрели долголетнюю заслуженную популярность на постсоветском пространстве. С детства мы читаем и перечитываем Харпер…

  • Четверг, стихотворение: Екатерина Воронцова-Дашкова

    Послание к слову "так" О! слово твердое, почтенное от века, Когда ты во устах честнóго человека! Мой дух стремится днесь воспеть тебе хвалу, Во…

  • Стина Джексон, "Серебряная дорога"

    Как видно по обложке, нам обещают сразу всё и ещё немного. Должна признать, что для дебюта это действительно сильная вещь. Добротный скандинавский…