Ольга Майорова (maiorova) wrote in fem_books,
Ольга Майорова
maiorova
fem_books

Category:

Палестина/Иордания: Самира Аззам

Во всех англоязычных источниках Самира Аззам [سميرة عزام] называется писательницей палестинской, тогда как русскоязычные источники: от сборника "В моём городе идёт дождь" до Литературной энциклопедии 1962—1978 годов - представляют её как иорданскую писательницу. Родилась она в Акко, в православной арабской семье. Отец, ювелир по профессии, был одержим мечтой дать всем детям хотя бы среднее образование. Самире удалось закончить школу, и уже в шестнадцать лет она сама работала учительницей, обучала младших детей грамоте, зарабатывая себе на жизнь. Высшего образования Аззам так и не получила, но тем не менее ей довелось даже стать директрисой школы.  

 

Самиру Аззам можно назвать талантливой самоучкой. В юности она начала публиковать в журналах статьи и очерки под псевдонимом Фатат аль-Сахель, "Девушка с побережья". В 1948 году, когда началась война, она вместе с семьёй бежала в Ливан, где тоже учительствовала, пока не была приглашена на радио. Старшее поколение помнит Аззам по голосу: она работала дикторшей на многих арабских радиостанциях от Египта до Ирака. При жизни ей удалось издать три сборника коротких рассказов: "Мелочи" (1954), "Длинная тень" (1956), "И другие истории" (1960). После гибели писательницы в автокатастрофе в 1967 году вышли ещё две книги: "Часы и мужчина" (1963) и "Вид празднества из западного окна" (1971). На русский язык переведено всего несколько произведений Аззам. Два рассказа я нашла в сборнике "Булатные струны" (1978), посвящённом событиям на Ближнем Востоке. Обращает на себя внимание такой момент - в то время, как арабские писатели-мужчины призывают все громы небесные на "израильскую военщину" и Израиль в целом, Аззам не негодует и не порицает. Просто анализирует, какие последствия принесла война. Это и массовая эмиграция трудоспособного населения, распад семей ("Гость"), и общая нищета ("Донорский пункт"). Этот рассказ и предлагаю вниманию сообщества.

Донорский пункт.

Она была не из тех, кто легко идёт на обман. Но, когда чиновник в проходной спросил, что ей нужно, она смогла подавить в себе волнение и уверенно ответить, что она хочет сдать кровь. И когда он спросил её: «А у тебя есть разрешение от врача?» — она бросила на него взгляд, в котором было столько детской наивности и очарования, что он сразу же пропустил её и показал, куда пройти. Она робкими шагами двинулась вперёд, опасливо оглядываясь и боясь, что чиновник догонит её , разоблачит обман и таким образом расстроит планы, которые она с трепетом и надеждой вынашивала целую неделю. Она успокоилась лишь после того, как постояла несколько минут под деревом. Затем она взглянула на табличку, висевшую на двери, пытаясь разобрать надпись на каком-то иностранном языке. Девочка хотела открыть дверь и войти, но передумала, решив спросить сначала кого-нибудь из тех, кто деловито сновал по асфальтированным дорожкам, связывавшим здания госпиталя при Американском университете. Мимо неё как раз шла светловолосая девушка. Подбежав к ней, она попросила показать место, где сдают кровь.

— Тебе нужен донорский пункт?
— А это так называется? Какое странное название...

Но какое значение имело для неё название, если это было то, что она искала.

Девочка подошла к двери, на которую указала ей блондинка, толкнула её и вошла, ловя на себе любопытные взгляды людей, сидевших в разных концах комнаты. Она слегка покраснела, но, преодолевая неловкость, всё же прошла через комнату и скромно присела на длинную белую скамью. Она боялась поднять глаза на собравшихся посетителей, но, несколько успокоившись, пришла к выводу, что это не врачи и не медсёстры. Всё ещё не решаясь поднять глаза, она могла рассматривать лишь обувь ожидавших своей очереди. Однако и по ней она легко догадалась, что в комнате были одни мужчины.

Неужели соседка посмеялась над ней, уверяя, что кровь девушек принимают по той же цене? Ум Насер не могла её обмануть. Уж она-то хорошо знала всё это. Ведь она трижды сдавала свою кровь и каждый раз получала по пятьдесят фунтов. А её сын Насер, который работает в пожарной охране, был постоянным донором. В ожидании очередного пожара он только и делал, что ел да сдавал кровь.

Девочка по-прежнему чувствовала себя скованно. Но страх прошёл, когда она услышала разговор двух мужчин. Судя по всему, один из них был новичком здесь, как и она. Его собеседник сказал, что сначала нужно пройти медосмотр, чтобы врач убедился в том, что у него крепкое здоровье...

...Крепкое здоровье... Значит, тот, кто сдаёт кровь, должен быть абсолютно здоров...

У неё хорошее здоровье. Она вспомнила, что болела два раза в жизни: первый раз, когда им в школе делали прививку от тифа, второй — когда объелась огурцами и у неё было сильное расстройство желудка. Но сейчас она полностью здорова, и с её щёк не сходит румянец.

Здоровье у тех, кто пришёл сюда, не лучше, чем у неё. Впервые за всё это время она подняла глаза, переводя взгляд с одного лица на другое. Все они были разными. Похожи лишь чёрные глаза и густые взъерошенные волосы.

Её снова охватил страх. Но какая-то неведомая сила продолжала удерживать на скамье.

Вот открылась дверь, появилась медсестра и вызвала следующего.

Появился мужчина, который говорил, что он совершенно здоров, и шутил, что на его кровь большой спрос. Госпиталю нужна густая кровь. Сказав это, он рассмеялся, а другой сплюнул и тут же растёр плевок ботинком, чтобы не заметила медсестра.

Девочка осмелилась поднять глаза на дверь, которая вела в комнату, где, как рассказывала Ум Насер, стояли три кровати. На них ложились те, кто пришёл сдавать кровь. Каждым занимался отдельный врач.

Девочке вспомнилось, как она расспрашивала Ум Насер: «А не больно, когда врач колет тебя в руку?» Та отвечала: «Нисколечко. Мою руку туго завязали жгутом, и она как будто онемела. Я больше ничего не чувствовала. Потом мне в вену ввели большую иглу, которая начала высасывать кровь, как прожорливая пиявка. Кровь потекла из руки в стеклянный сосуд. Когда закончилась процедура, я поднялась с кровати, чувствуя лёгкое головокружение. Оно исчезло, после того, как сестра принесла пакет молока и разрешение на получение денег. Что я потеряла? Ничего. На эти пятьдесят фунтов я купила себе зимнее платье. Как было бы хорошо, если бы кровь принимали каждую неделю».

Да, Ум Насер практичная женщина. Она научила девочку мечтать, казалось бы, о несбыточном. Разве не она натолкнула девочку на эту мысль, когда та плакала горючими слезами оттого, что ей придётся быть на празднике опять в старом платье.

Новое платье, как и всё новое, — настоящее чудо. Вот уже два года, как ей обещали такое чудо. Девочка подросла за это время, старое платье стало тесно в груди, да к тому же ещё порвалось под мышками. Но, несмотря на это, её заставляют носить старое платье. И девочке приходится мириться, так как иного выбора нет, а то семья будет голодать целую неделю. Такой выбор нередко встаёт перед их семьёй. Год назад им тоже пришлось выбирать: голодать семье или ей пойти в школу. Победила забота о куске хлеба.

И вот она тайком приехала в госпиталь, заплатив последний франк за билет второго класса в трамвае. Мать ничего не знает о том, что она отправилась в донорский пункт. Девочка не посвятила в это и Ум Насер, зная, что та не удержится и расскажет матери. И тогда всё сорвётся. Если же удастся сдать кровь, то мать простит её, когда увидит пятьдесят фунтов. Ведь она любит деньги. А кто их не любит?!

Открылась дверь, и вместе с запахом лекарств донёсся голос медсестры, которая вызывала пациентов. В комнате осталась она одна да ещё двое мужчин, которые беседовали о своих делах. Утомлённая долгим ожиданием, она встала, подошла к окну, выглянула на улицу и вернулась на своё место. Взгляд её случайно упал на руку. Скоро в неё вонзится большая игла, которая, словно пиявка, будет сосать кровь. Вспомнилось, как один знакомый парикмахер выставлял банку с пиявками на витрину и продавал их тем, кто в них нуждался. Пиявки напоминали маленьких змеек и имели ужасно отвратительный вид. Но они, как утверждает её бабушка, излечивают от многих и многих болезней.

Снова открылась дверь. Медсестра подозвала одного из оставшихся мужчин и сказала, что сегодня ему нельзя сдавать кровь. Нужно подождать ещё месяц. Мужчина возмутился и стал клясться, что он не был здесь уже несколько месяцев. Но медсестра захлопнула дверь, сказав, что регистратура госпиталя не ошибается... Мужчина ушёл, опустив голову и еле волоча ноги. Вслед за ним вышел и другой. Девочка осталась в комнате одна.

Её сердечко тревожно забилось... Ей уже представлялось, как прожорливая игла, подобно огромной чёрной пиявке, вонзается в её вены, а стеклянная банка наполняется её кровью. А ведь достаточно было ей порезать палец, как у неё начинала кружиться голова... Большое испытание ради платья. Зачем она решила прийти сюда? Если не прийти, не будет денег, не будет нового платья...

Она ещё больше испугалась, когда открылась дверь и появились трое мужчин с измождёнными пожелтевшими лицами. Девочка встала и направилась к открытой двери процедурного кабинета, из которого доходил резкий запах медикаментов. Медсестра спросила её, что она хочет. Девочка нерешительно пробормотала, что пришла сдать кровь. Внимательно окинув её взглядом, сестра, улыбаясь, сказала: «Иди домой. Тебе нужно подрасти ещё лет на десять, чтобы заниматься такими делами». Девочка повернулась, чтобы уйти, понурив голову, одурманенную запахом лекарств.

Её пугала предстоящая взбучка дома. Перед глазами прыгали две иглы. Одна жадно и ненасытно пила её кровь. Другая быстро скользила по шёлку, превращая его в красивое воздушное платьице — заветную мечту. Но теперь это был лишь сон, которому не суждено сбыться.


Удивительно ещё и то, что имя Самира означает "рассказчица, собеседница".
Tags: 20 век, Ливан, арабский язык, арабы, бедность, война, медицина, русский язык
Subscribe

  • Хелена Пайздерская

    Хелена Янина Пайздерская, урожденная Богуская (16 мая 1862 - 4 декабря 1927) - польская писательница, поэтесса, переводчица. Родилась в Сандомире…

  • Люцина Цверчакевичова

    Люцина Цверчакевичова (17 октября 1826 - 26 февраля 1901) - польская журналистка, авторка кулинарных книг и книг по домоводству. "...пани…

  • Четверг, стихотворение: Эрси Сотиропулу

    Αντο εἰναἰ ένα ποἰημα Это — стихотворение Эрси Сотиропулу [Έρση Σωτηροπούλου] родилась в городе Патры в 1953 году. После путча чёрных…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments