Ольга Майорова (maiorova) wrote in fem_books,
Ольга Майорова
maiorova
fem_books

Category:

Италия: Дария Мениканти

Дария Мениканти [Daria Menicanti] родилась в Пьяченце в 1914 году, младшей из четверых детей. Среднее и высшее образование получила в Милане, диссертацию защитила по поэтике Китса. Всю жизнь занималась преподаванием и переводила английскую литературу, в том числе "Стеклянный колпак" Силвии Плат. Вышла замуж в 1937 году за философа Джулио Прети, после двадцати пяти лет брака развелась, но отношения с бывшим мужем продолжала всю жизнь. Детей не было. Умерла в 1995 году от рака горла в доме престарелых на озере Комо.



Под катом стихотворения в переводе О. Пахлевской, а также Е. Солоновича ("Подарок"). Сходите, не пожалеете. Это нечто: юмор, любовь ко всему живому... Она уникальная, Дария Мениканти, других таких просто нет.

Детство
(март 1964)

Совсем одна я летом оставалась —
был город раскалён, как каменный ковчег,
спасали там лишь синие открытки
с приветом чьим-нибудь издалека —
прохладный рай, пронизанный ветрами,
где солью моря, снегом ледника
благоухала светлая картинка.
И только бедность горделивая царила
над беззащитным молчаливым детством —
над той землёй изгнаний и надежд,
где книги громоздились, будто скалы, —
пылающие сумрачные книги,
исполненные тайн и волшебства, —
и я в беспамятстве плывя средь этих скал,
о разговор их непрерывный разбивалась.

Окраина
(1962)

Исчезли тени — над цветущим садом
плывёт дыханье солнечного мая:
уютных улиц золотистый свет,
и где-то бабочка живая,
и дух акаций — словно ладан,
витающий в домах.

"Прощальная соната"
(июнь 1963)

Как незаметно удалились друг за другом
твоих любимых инструментов голоса,
Франц Йозеф Гайдн!
Вначале вдруг
Затихли духовые: виолончели замолчали, и во мне
как будто сразу потускнела радость. После
простились ласково с нами альты.
И, наконец, умолкло бормотанье
сердитых контрабасов.Значит, вправду
все голоса ушли отсюда? Но неужели в этой тишине
твой ускользающий оркестр одну оставит
звучать такую тоненькую скрипку —
чтоб плакала, и пела, и звала
с тевтонской грустью, с нежностью тевтонской?

[В этой сонате Гайдна все инструменты поочерёдно умолкают, и в финале остаётся только скрипка]

Летом
(октябрь 1965)

Здесь каждый вечер с голубых балконов
зовут детей их ласковые мамы.
Мерцает сумрак нежностью имён,
летящих над кварталами, как звёзды. Одна за другой
возвращаются крохи — в клетчатых рубашонках,
коротеньких платьицах, — маленькие
короли,
королевы.

Подарок

Незабываемая в жизни радость —
ведро колодезной воды, которой
поит меня мой деревенский дед, —
и ласковые щёлки глаз смеются,
и рябь колышет лунные осколки.

1978

Цыганки

Смятенный луч, по лестнице скользящий, —
динарской красоты пугливый чёткий свет,
летящий вниз в шуршанье золотистом
опавших листьев, оживлённый вихрь
босых ступней, запутавшихся в шёлке.
Стена глухая прикрывает бегство
бездомных королев, которые спешат,
прижав к себе детей, то плачущих, то спящих.

1978

Быть лошадью

Я иногда быть лошадью мечтаю —
ухоженной, породистой, красивой,
законным образом стоящей на учёте.
Часто
я слышу громкий звук своих копыт,
гарцующих на шёлковой траве Сан-Сиро.
И, встряхивая гордо головой
(но посмотрите, что за голова и что за поступь),
на всем скаку рву финишную ленту.
Уж точно прародителем моим
был древний конь
ещё из эоцена. Недаром, видно,
как только издали учую запах сена или
мне предлагают блюдо из морковки —
оранжевой и с уймой витаминов —
я улыбаюсь, будто впрямь я лошадь,
и благодарно ржу в ответ.

Тротуар

...ты видел,
как хорошеют в снегопад
прохожие? Сверкают волосы и плечи,
и всё нежней загадочные лица,
как будто бы лепил их кто-то из цветов,
из их вечерних терпких ароматов
Неслышен шаг, и мягок шарф пушистый,
вокруг роится невесомый снег.
Проходят мимо. Я давно смотрю —
они скользят по льду почти беззвучно,
всё призрачней становятся, всё легче,
но хоть бы раз увидеть удалось,
что кто-нибудь из них вдруг улыбнулся
иль подмигнул по-старому при встрече.

Полнолуние

Здесь только свет и беспредельность, а вокруг –
пустынно все. И таинством
чудес струится
воздух, белая дорога
средь спящих веток огибает стены. Колеблется,
как тоненькое пламя, из темных зарослей привставшая
трава.
Избороздивший волны лунный лик
в воде сияет, как цветок без стебля,
и море в плеске кроткого прибоя
танцует у подножия холмов.

Пенсионеры

Передо мной желтые от листьев скамейки
на площади, где ветер снова дует в свои свирели
и где прогуливаются пенсионеры,
сверяясь то и дело
по циферблатам луковиц, который час.
Над головой, в прямоугольном небе,
одно в другое облака перетекают.
От осени неотделимы эти листья,
с их безотчётным танцем, и облака в полёте,
и горстка голодных стариков,
которые пока что здесь
Tags: 20 век, итальянский язык, поэзия, русский язык
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments