вдова кота вышла замуж за пса (svarti) wrote in fem_books,
вдова кота вышла замуж за пса
svarti
fem_books

Categories:

Елена Тагер

Не удалось найти пост о ней в сообществе, но одна заметка на неё ссылается: Еще до ареста во время этнографической экспедиции в Архангельске Нина Ивановна [Гаген-Торн] познакомилась с писательницей и переводчицей Еленой Михайловной Тагер, женой офицера Белой армии, которая отбывала в Архангельске ссылку.

>119 лет назад родилась поэт Елена Тагер. Та самая, про которую Ахматова неудачно напророчила «чьим стихам я предрекаю долгую и славную жизнь». Ни Тагер, ни её стихов не знает почти никто. Почему? Из-за биографии. Стихи, поразившие Ахматову, были изданы самодельной машинописной брошюркой. 49 стихов, написанных в лагерях и ссылках. Заглавие на обложке «Сквозь пурги». Печатного станка эта книга не увидела по сию пору.
Поначалу уроженка Санкт-Петербурга с высшим образованием неудачно увлеклась революцией. Крайне неудачной была революционная партия – социалистов-революционеров (эсеров). После отречения императора и объявления всенародных выборов Тагер едет на родину мужа – в Поволжье (Симбирская и Самарская губернии). Работать на выборах в Учредительное собрание. Бесконечные разъезды по сёлам, ночёвки порой на полу, на сеновале. Результат – эсеры получили здесь больше трёх четвертей депутатских мандатов.
После того, как в столицах власть захватили большевики, возникло двоевластие. В Поволжье крестьяне с хлебом и депутатами-эсерами. В столицах – прорва госслужащих и безработных пролетариев, сидящих на пайках и госзаказах. Бюджетник против хозяина, диктатура против демократии, метрополия против колонии… Муж Тагер, — кстати, тоже поэт, — Георгий Маслов, добровольцем уходит в отступающую с боями армию Комуча. Беременная Елена Тагер оказывается на территории, оккупированной большевиками. В декабре она с ребёнком едет к родителям, в Петроград. Тем временем из Поволжья выгребают и увозят весь хлеб, посевное зерно в том числе. В Поволжье начинается самая смертоносная трагедия за всю его историю.
В столице Тагер испытывает жесточайший шок: «…я не могла отделаться от ощущения, что брожу среди призраков. Уж очень не совпадали мои поволжские впечатления с этими нарядами, с этими яркими губами, с этими псевдобеззаботными разговорами.
У меня завязалась тихая беседа с Мандельштамом …когда перед нами возникла блистательная Лариса Рейснер. В живописном платье из тяжелого зеленого шелка, соблазнительная и отлично это знающая, она стояла, как воплощение жизненной удачи, вызывающего успеха, апломба. Какой контраст с тем, что я видела в глубине России! Какой невыносимый контраст.
Я что-то сказала Мандельштаму относительно этого контраста, этого страшного разрыва между социальными группами, между теми неимоверными трудностями, с которыми борется русская провинция, русская деревня, и этим привилегированным, пресыщенным, беспечальным существованием».
Тяготясь столичным «привилегированным, пресыщенным, беспечальным существованием», Тагер возвращается на Волгу, в Самарскую губернию. Сумасшедшая!
С октября 21-го года Тагер, нанявшись инструктором в благотворительную Американскую администрацию помощи (АРА), борется с голодом. Опять бесконечные разъезды по сёлам, картины голодной смерти и эпидемий. В Самарской губернии АРА накормила почти полтора миллиона голодающих, провела вакцинацию против разбуженных голодом эпидемий, раздала крестьянам посевное зерно.
В марте 22-го Тагер арестована ГПУ. Вместе с самарской подругой и коллегой Антониной Калюжной отправлена сначала в Бутырку, затем в Архангельскую область, в ссылку.
С этого времени власть будет мстить Тагер: за членство в партии, которой она проиграла на честных выборах; за сотрудничество с американцами, спасавшими волгарей от голода, всё той же властью сотворённого; за критический склад ума, наконец. Три ареста, во время второго – особые методы следствия. Сорокалетняя женщина подписала сфабрикованные показания. На фото ей около сорока, она накануне пыток. Во время третьего ареста Тагер, — сосланная, прошедшая колымские лагеря, — найдет в себе силы от этих показаний отказаться.
«Зловонный барак распирало от человеческих испарений. На двухэтажных нарах «вагонной системы» копошились жалкие женщины, навязанные судьбой мне в подруги. Они вели свои бесконечные разговоры, в которых каждое второе слово было проклятие, каждое третье слово — непристойность».
От Елены Тагер осталось 82 стихотворения. Ранние её стихи, изданные ещё под псевдонимом Анна Регат, в рецензии высоко оценил Гумилёв.
После смерти мужа, — Георгий Маслов, оставив в Самаре беременную жену, уже никогда не увидит ни её, ни своей дочери, — стихи её оставили. До того, как муза обнаружила свою подопечную на Колыме, из-под пера выходила только проза.
Прозу Елены Тагер мы, как и её стихов, тоже не знаем. О ней не вспоминают столичные ВИПы, её книг не переиздают, про неё не пишут книг в серии ЖЗЛ…
«… в «Сне Попова» Алексея Константиновича Толстого есть такие строки: «... как люди в страхе гадки! — / Начнет как Бог, а кончит как свинья!» Конечно, и Пильняк, и Леонов, и Федин начинали далеко не как боги, но все-таки удачно, и продолжали недурно, а вот уж кончают именно как свиньи».
«Недавно зашла я в ленинградский Союз писателей. Смотрю, восседает на эстраде весь наш критический синклит: Нюся Бескина, Раиса Мессер, Зелик Штейнман, Тамарченко, Горелов, Добин... Окинула я их взглядом, и невольно у меня возникло человеколюбивое желание: эх, кабы потолок над ними обвалился! Все-таки хоть на чуточку, а посвежел бы воздух…»
«избавь нас, Боже, прежде всего от «беспартийных большевиков»! Эта порода людей хуже цекистов, хуже чекистов. Те хоть ничем не прикидываются…»

Отсюда
Стихи
Tags: 20 век, Гулаг, СССР, история женскими глазами, мемуаристика, писательницы, поэзия, революция, русский язык, тюрьма
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments