Ольга Майорова (maiorova) wrote in fem_books,
Ольга Майорова
maiorova
fem_books

Categories:

Греция: Элени Воиску

Элени Воиску-Мартали [Ελένη Βοΐσκου - Μαρτάλη] родилась в 1921 году в Каире, закончила греческую гимназию и французский лицей. Печаталась с гимназического возраста. Имеет бакалаврскую степень по философии, но работала в основном как преподавательница иностранных языков: английского и французского. В Грецию на постоянное место жительства переехала только в 1961 году, с мужем, поэтом А. Марталисом, и к моменту переезда была уже признанной писательницей. А в 1967-ом после прихода к власти военной диктатуры под лозунгом «Греция для православных греков». Воиску и Марталис были немедленно арестованы.



Несколько месяцев жена и муж, разлучённые, провели в атмосфере самого настоящего застенка, где их соседей, знакомых пытали и казнили без суда. Однако никакого "дела пришить" им не удалось. Ни Марталис, ни Элени Воиску не могли участвовать в Сопротивлении в годы Второй Мировой или в гражданской войне 1945-1949 гг. - по той простой и очевидной причине, что в этот период они в Греции вообще не находились. В общем, их освободили, но предложили подписать "акт о лояльности". Естественно, семейная пара отказалась. Соответственно, до самого падения режима полковников, а это 1973 год, Воиску и Марталис не имели права публиковаться, работать на преподавательских и государственных должностях, почему и находились в бедственном положении. В 1978-ом вышел роман Воиску "Кошмары и мечты", - кроме него, переведены на русский некоторые рассказы (журнал "Иностранная литература" 1982, № 5) и ещё неуловимый сборник 2003 года, который нигде найти нельзя. Поэтому пришлось остановиться на "Кошмарах и мечтах", чему я в конечном итоге рада.

Почему "в конечном итоге"? Ни одна книга за последние полгода у меня так тяжело не шла, как эта хроника бедняцкого квартала между Жасминовой улицей и Гиацинтовой. Настоящая физическая усталость накатывала. В кино 60-х было модно стробоскопическое мелькание кадров или особый монтаж: один кадр внутри другого, как в рамке, или сразу четыре кадра на одном экране. Вот "Кошмары и мечты" от первой до последней страницы написаны в такой стробо-манере: тут кого-то за решётку тащат, тут в любви признаются, тут кошка рожает, а на заднем плане сумасшедший в раковине топится. При этом перечень героев длиной почти как в "Войне и мире". Шутка ли, семь семей, да не нуклеарных, а многопоколенных, многодетных - по трое-четверо ребят. И только к концу книги я сообразила, насколько оправдана эта обрывочность, эта фрагментарность... Элени Воиску выкладывает мозаику из осколков времени, а они всё мельче и мельче, вот уже и совсем бирюзовая пыль, смешивающаяся с пылью белой... Одна из главок так и называется "Мозаика". А другая - "Демаркационная линия".

Дети стояли, затаив дыхание. Умирающая снова медленно подняла веки, зашевелила губами; у неё задрожал подбородок, а из глаз покатились слёзы.
- Ссылка... - едва слышно прошептала она. И вдруг перешла демаркационную линию, от жизни к смерти. С рыданием припали к бабушке дети, словно могли вернуть её.
Тут транзистор перестал внезапно хрипеть, и громкие звуки песни разнеслись по дому:
- Водица, Вангельо, холодная водица!
И слепой дед, развеселившись, пустился в пляс.
Tags: 20 век, Греция, греческий язык, подростки, русский язык, тюрьма
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments