khe12 (khe12) wrote in fem_books,
khe12
khe12
fem_books

Categories:

Дочь Сугавара-но Такасуэ

Имени этой женщины мы не знаем и не узнаем никогда. Как не знаем мы имени Мурасаки-сикибу, Сэй-сёнагон, Митицуна-но-хаха и еще многих и многих женщин, живших и творивших  в эпоху Хэйан. Ну что поделаешь, имя благородной дамы – дело сугубо семейное, посторонним его знать не надо.
О жизни писательницы известно не так чтобы много, но все же достаточно, учитывая годы жизни. Она родилась в 1008 году в семье Сугавара, которая славилась своей ученостью. Отец ее блистательной карьеры не сделал, хотя и был правителем двух провинций (откровенно говоря, не самый завидный пост по тем временам). Ее мать была сестрой Митицуна-но-хаха, а мачеха – поэтессой. По-видимому, именно мачеха пробудила в девочке страсть к литературе. В глухой провинции будущая писательница слушала пересказы повестей, в том числе и отрывков из «Гэндзи-моногатари». Это произведение привело ее в восторг, который только возрос после возвращения в столицу, где она смогла ознакомиться с полным текстом романа.
В 31 год дочь Такасуэ поступает на службу в свиту дочери императора, но вскоре выходит замуж. С мужем они прожили 18 лет и имели двоих детей. Примерно через два года после его смерти дочь Такасуэ создала «Сарасина-никки».  Именно из дневника мы и узнаем о том, какой она была – робкая  мечтательница, которая порою воображала себя героиней романа, грезила наяву, верила в сны и перерождение после смерти.  А еще она была заядлой читательницей.
Девочка, выросшая в тех дальних краях, где «кончается дорога на Восток», и даже ещё дальше — какой же, наверное, я была дикаркой! И как только сумела я проведать о существовании романов? Но вот ведь, проведала и стала мечтать лишь о том, чтобы эти книги увидеть! Днем в досужие часы, или сумерничая, сестрица, мачеха и другие женщины пересказывали отрывки из того или иного романа «моногатари», например о принце Гэндзи, я слушала, и интерес мой всё более разгорался. Разве могли они по памяти рассказывать столько, сколько мне бы хотелось!
В своей страсти я была столь неуёмна, что для меня вырезали будду Якуси в мой рост, и вот, потихоньку от всех, я омывала как положено руки, затворялась, и павши ниц перед изваянием, молила: «Сделай, чтобы мы скорее поехали в столицу! Говорят, там много повестей и романов — покажи мне их все!»
О том, когда и где умерла дочь Сугавара-но такасуэ, мы тоже не знаем.
До нас дошло два произведения дочери Сугавара-но Такасуэ. Первое – это так называемый Сарасина-никки, в русском переводе выходил как «Одинокая луна в Сарасина». Второе – «Повесть о втором советнике Хамамацу», Хамамацу-тюнагон моногатари  (авторство оспаривается).
"Повесть" - это история о молодом… ладно, пусть будет повесе. С современной точки зрения главный герой, тюнагон, - редкостный пакостник, не способный совладать с желаниями и причиняющий страдания всем попавшимся на пути женщинам. Но сама писательница видела его не так (и это заставляет задуматься о нравах хэйанской аристократии). Если вначале тюнагон ведет себя неосмотрительно, то после, узнав, к чему привели его поступки, он раскаивается и пытается как-то загладить свою вину. Свою сводную сестру, которая из-за него постриглась в монахини, он селит у себя в доме и окружает заботами, ведет себя по отношению к ней как к единственной жене и даже отказывается от женитьбы на дочери императора. Более того, тюнагон даже высказывается против многоженства, которое тогда было делом обыденным. Правда, попутно он воздыхает еще по трем дамам, но это уже не считается.
Женские образы могут на первый взгляд показаться однотипными – тоскующая/страдающая/безвольная утонченная девица или дама, на которую дышать страшно, а вдруг переломится. Но на самом деле есть у них и воля, и желания, и сила. Ооикими, сводная сестра тюнагона, своевольно принимает постриг (поступок, который осуждала Мурасаки-сикибу в «Гэндзи»). Не желает поддерживать отношения с миром и монахиня из Миёсино; как может, противостоит насильнику ее дочь. Китайская императрица оберегает сына от придворных интриг, ну а дочь китайского министра и вовсе напрямую говорит отцу о желании встретиться с тюнагоном (что автор списывает на ее китайское происхождение и некоторую вольность нравов, конечно же).
Роман примечателен еще и тем, что большая часть действия происходит в Китае, при дворе китайского императора. Китай, правда, условный, примерно как «условное Средневековье» Мартина, но сам выбор уже необычен для женщины-автора, которая о Китае хорошо если читала. Это же дает повод считать, что на самом деле «Повесть» написала не дочь Такасуэ, а некий мужчина, поскольку женщине читать «китайские знаки» было попросту неприлично, о чем свидетельствует история с Мурасаки-сикибу и «Анналами Японии».
Информация частично взята из предисловия к этой книге. Прошу прощения за некоторую сумбурность изложения.
Tags: Япония, забытые имена, писательницы, русский язык, средневековье, японский язык
Subscribe

  • Кто боится Юдоры Уэлти?

    Писательницы американского Юга обрели долголетнюю заслуженную популярность на постсоветском пространстве. С детства мы читаем и перечитываем Харпер…

  • Четверг, стихотворение: Екатерина Воронцова-Дашкова

    Послание к слову "так" О! слово твердое, почтенное от века, Когда ты во устах честнóго человека! Мой дух стремится днесь воспеть тебе хвалу, Во…

  • Стина Джексон, "Серебряная дорога"

    Как видно по обложке, нам обещают сразу всё и ещё немного. Должна признать, что для дебюта это действительно сильная вещь. Добротный скандинавский…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments