freya_victoria (freya_victoria) wrote in fem_books,
freya_victoria
freya_victoria
fem_books

Category:

Олена Апанович "Украинско-российский договор 1654 года. Мифы и реальность"

Олену Апанович я считаю одной из самых выдающихся украинских историков. К сожалению, ее труды даже не включены в программу украинских школ (по крайней мере, когда я училась, я о ней слыхом не слыхивала).
Эта небольшая книга, менее 100 страниц, просто "must read" для всех, кто хочет разобраться в отношениях между Россией и Украиной, потому что именно в этом событии 1654 года коренится большинство тех противоречий, которые существуют и на данный момент. Написана она "для широкого круга читателей", довольно доступно.
На русский язык ее не переводили, само собой, но я сделаю несколько выдержек. Целиком (на украинском) ее можно скачать здесь.

"Описание Переяславской рады имеется в "Статейном списке", то есть, отчете В.В. Бутурлина царю, который насыщен подробностями и риторическими украшениями, хотя на Переяславской раде Бутурлин не присутствовал и о ее ходе узнал от других. Протокольной документальной записи о ней не существует. Вообще что касается статейных списков, которые составлялись послами, посланниками, агентами московского правительства и сосредоточивались потом в Посольском приказе в Москве, то их объективность и правдивость поставили под сомнение уже современники."
"Бутурлинский отчет царю, который грешит неполнотой, а в некоторых местах неточностью, был растиражирован в великом множестве советских изданий, особенно последних десятилетий. Он известен нам также из учебников истории СССР (история Украины, как мы знаем, длительное время в учебных заведениях Украины не преподавалась.)"
"На Раде в Переяславе Богдан Хмельницкий появился под гетманским бунчуком в окружении генеральных старшин и полковников. В своей речи, обрисовав крайне тяжелое положение Украины, в котором она оказалась после шестилетней изнуряющей кровавой войны, продолжить которую угрожала Польша, он указал, что единственное спасение - поддаться под защиту сильной державы с тем, чтобы получить от нее военную помощь - Турции, Крымского ханства или христианского православного царя. Закончил свою речь гетман такими словами: "А буде кто с нами не согласен теперь, куда хочет вольная дорога." Участники Переяславской рады - старшина всех рангов, казаки и мещане высказались: "Волим под царя московского православного".
Гетман и старшина появились на "съезжем" дворе, где проживали московские послы. Там и произошла официальная аудиенция с посольством. Послы вручили царскую грамоту Богдану Хмельницкому, который и передал ее генеральному писарю Ивану Выговскому, а тот зачитал ее "всем людям явно". В грамоте говорилось, что царь "велел принять под свою высокую руку гетмана Богдана Хмельницкого й все Войско Запорожское с городами и землями и будет вспомоществовать им против недругов ратными людьми". После этого Богдан Хмельницкий и Бутурлин обменялись речами.
Потом должна была произойти присяга. В связи с церемонией присяги гетмана и старшины, в церкве возникли серьезные осложнения, острая коллизия. Гетман, который прибыл с послами в Успенскую соборную церковь, выдвинул требование, чтобы царские послы присягнули от имени царя Алексея Михайловича в том, что он не выдаст их польскому королю, не нарушит их прав и вольностей и выдаст на их имения свои грамоты.
Царские послы категорически отказались присягать за царя: только подданные присягают царю - "чинят веру царям". А царь "учнет их держати в своем государском милостивом жалованьи и призрении", то есть, гетман и старшина должны полагаться на "царское милостивое слово. А царь и от недругов их в обороне и захищеним будет держать, и вольностей от них не отымет, и маетностями им чем хто владеет, пожалует им владеть по-прежнему".
Гетман повторил условие.
"Но послы стояли на том, что "непристойно за государя присягати подданым". Полковники аргументировали свои требования тем, что при заключении соглашений казаков с польским королем присягали от его имени коронные гетманы, "паны-рада" (то есть, сенат), московские послы прибегли к другой мотивации: короли польские "не самодержавцы, не хранят присяги своей, а государское слово переменно не бывает". (Далее увидим, насколько это заявление московских послов про твердость царского слова была далекой от истины.) Однако казацкие полковники Тетеря и Лисницкий заявили, что "гетман и они дают в том веру, но казаки не верят; сии последние домогаются присяги за государя".
На что последовало резкое заявление: царь "изволил принять их под свою високую руку по их челобитью, и им надлежит помнить сию милость великого государя, следует служить ему и всякого добра желать, Войско Запорожское к вере привести, а незнающих людей от непристойных речей унимать". Бояре пытались навязать казачеству те принципы, на который держался московский строй: царь стоит над правом, каждый акт царя - это милость, "пожалованье", и у него не может быть равноправных отношений с людьми. Такие понятия были чуждыми мировоззрению украинцев, сформированному в соответствии с западноевропейскими конституционными нормами.
Богдан Хмельницкий и казацкая старшина впервые ощутили, что это значит - абсолютистская тоталитарная царская держава. Но они возлагали большие надежды на помощь Москвы в войне с Польшей и, чтобы не сорвать переговоров, вынуждены были прекратить дискуссию и согласиться на одностороннюю присягу. В соборной церкви собралось московское и украинское духовенство - архимандрит Прохор, переяславский протопом Григорий со священниками и дьяконами всех переяславских церквей для проведения службы в честь торжественного обряда присяги. Присягали на Евангелии гетман, генеральные старшины, полковники, сотники и еще несколько десятков делегатов от разных полков."
"Хмельницкий и старшина, не удовлетворившись "царским словом" и туманными заверениями послов, заявили, что они желают вести переговоры с царем и добиться от него договорных гарантий и обязательств. Руководители украинского государства даже возжелали от послов письменных подтверждений их словесный заверений и обещаний. 12 января к московским послам пришли генеральный писарь Выговский, войсковой судья Богданович-Зарудный, полковники Тетеря и Лисницкий и другая старшина с требованиями выдать письмо "за своей рукой, чтоб вольностям, и правам, и имениям быть как когда-то", поскольку они, послы, наделены высокими полномочиями. Старшины пояснили, что письмо им необходимо для того, чтобы уведомить народ, на каких условиях принимается царский протекторат, "каждому полковнику необходимо будет его показать, когда он приедет в свой полк". Если такое "письмо не будет выдано, то нельзя будет послам ехать в город принимать присягу, потому что "всем людям в городах будет в сомнение". Старшина справедливо считала, что невозможно принудить украинский народ, который вследствие многолетней войны освободился от иноземного господства, присягать царю неизвестно на каких условиях."
"Бутурлин и на этот раз отказался дать письмо со своей подписью, отговорившись тем, что украинцы могут выслать послов в Моску "бить челом" про свои "вольности".
А вот о том, как проходила присяга:
"Украинский историк Ю.А. Мыцык недавно нашел в краковских архивах письма участников событий, написанные в начале 1654 г. Один из этих свидетелей, Ш.Павша, в двух письмах сообщает адресату: "Сообщаю, что Кропивьянский и Полтавский полки оторвались от Хмельницкого и отказались присягать московскому царю... Меж простыми людьми возники значительные возмущения..."
"У чернобыльцев, и тоже очень немногих, силой взяли присягу; тамошние мещане, неохотно приняв московитов, разъехались по разным городам и местечкам, не присягали и присягать не хотят. Они заявили, что скорее умрут, чем будут присягать московскому царю, и твердо стоят на этом..."
"Киевляне тоже этому были противны и не хотели идти в церковь, но их, словно скот, гнали казаки на присягу... Они же во время присяги не называлисьь своим именем, данным им при крещении, а после присяги очень ее ругали... Митрополит не позволил присягать, и отец архимандрит, и все духовенство... Гадяцкий и Брацлавский полки не хотели сообщаться с Хмельницким и не хотели ехать на эту присягу в Переяслав и среди той Украины произошел раскол."
"Стало быть, вообще не существовало в природе ни Переяславкого соглашения, ни переяславского договора 1654 г. Произошла в 1654 г. только малочисленная Переяславская рада, которая скорее носила репрезентативный, декларативный характер. Она не имела никакой юридически-правовой силы. Произошла также односторонняя присяга гетмана, части старшины, казачества и мещан. В Переяславе украинское правительство не получило никакого официального документального акта, который бы определял условия объединения двух государств, никакой письменной гарантии выполнения царским правительством устных заверений московских послов.
(Замечание: позже в Москве были подписаны так называемые "Мартовские статьи", в которых эти условия оговаривались, они описываются в книге. О них и идет речь далее)
"Украинско-российский договор 1654 г., так же, как и последствия этого договора для истории Украины, подвергались самой бесстыдной фальсификации. Это приобрело наиболее уродливые формы, когда была сознательно организована преступная акция имперско-коммунистической системы против украинского народа - издание в 1953 году "Тезисов к 300-летию воссоединения Украины с Россией, одобренных ЦК КПСС". Им придавался статус канонического, нормативного, идеологически-партийного документа, который абсолютно все должны были безоговорочно принимать и выполнять как закон. В "Тезисах" реальный исторический процесс в Украине был искажен, приводились абсурдные, дикие утверждения, начиная даже с терминологического нонсенса - "воссоединение Украины с Россией".
"С тех пор со страниц книг, журналов, газетных полос, по радио и телевидению проповедовалось, что Переяславская рада, которая предшествовала договору 1654 г., была "центральным, основным событием всей украинской истории", что она якобы "осуществила вековечную мечту, многовековое стремление и борьбу украинского народа за воссоединение Украины с Россией, которое было великим благом для Украины". Получалось, что украинский народ был единственным народом на нашей планете, который боролся против собственной независимости и мечтал лишь о том, как бы влезть в имперскую удавку."
"Когда заключался украинско-российский договор 1654 г., Украина уже была независимым государство - она обладала всеми признаками, присущими понятию "государства": территорией, подлежавшей государственной организации; населением, которое признавало только власть гетмана; гетманским правительством, осуществлявшим властные функции на территории Украины; вооруженными силами - казацким войском, а также самостоятельными международными отношениями."
"Одни считали договор актом неполной или полной инкорпорации Украины Москвой, другие видели в их объединении проявление персональной унии в лице московского царя. Ряд ученых автономю Украины в составе Московской державы называли основой такого объединения, а кое-кто федеративность считал его результатом. Утверждалось также, что по этому договору Украина попала в полную или частичную вассальную зависимость от Москвы или же приняла ее протекторат. Высказывалось и мнение о противоречивости идей, заложенных в договоре; с одной стороны - идея "милости сюзерена", а с другой - идея конституционного договора между двумя равными державами. Обсуждалось и мнение, что договор был лишь обычным "военным союзом" двух самостоятельных независимых государств - то есть, Украины и Московии.
Однако, такое разнообразие мнений в аспекте общеисторической и государственной оценки договора 1654 г. четко разделяется на две части. К первой относятся преимущественно российские историки, которые пошли за официальной московской версией, что договор - "акт воссоединения Украины с Россией под скипетром московского царя", и, следовательно, они придерживались тезиса, что объединились две неравные в отношении прав и государственного статуса страны. Украинские ученые-историки в большинстве своем считали, что вступили в договорные отношения две более-менее самостоятельные и независимые державы.
Это историографическое разделение, по справедливому замечанию украинского историка О.Оглоблина, отражает через столетия противоположность позиций двух сторон, которые договаривались в Москве в марте 1654 г. Обе стороны вкладывали в договор разное содержание и каждая из них воспринимала договор по своему разумению.
На самом деле, можно сделать вывод, что московские государственники вынуждены были считаться с историческими реалиями и вели переговоры с посольством украинского правительства как с представителем независимого государств. Тем более, что именно таковым признавали Украину и на международной арене. Но Московская держава считала такое положение временным, на Украину смотрела как на свое приобретение, которая она в будущем превратит в свою составную часть, в свою провинцию."
Tags: 20 век, Европа, Украина, история, колониализм, украинский язык
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 12 comments