Ольга Майорова (maiorova) wrote in fem_books,
Ольга Майорова
maiorova
fem_books

Categories:

"Под кровом Всевышнего". Воспоминания Наталии Соколовой

Уважаемые читательницы, это я не агитку в сообщество тащу, а человеческий документ: биографию женщины, прожившей долгую и трудную жизнь. Да, Наталия Николаевна Соколова (1925-2014) попадья. Дочь учёного-химика и религиозного писателя Н. Пестова, она воспитывалась в глубоко православной семье. А также в атмосфере арестов, репрессий, стукоты и злостного доносительства. Первая часть её воспоминаний потрясает контрастом между детским, непредвзятым восприятием мира и чёрными тучами, сгущающимися над семьёй. Мать попала в тюрьму, многие годы спустя рассказывала: "всё прощаю этим людям [тюремщикам], но что матери с грудными младенцами сидели за решёткой не умею простить". А одноклассник сказал однажды: "Наташа, мы все знаем, что ты носишь крест, но это тайна нашего класса".



Да и в сравнительно вегетарианские времена... Я вообразить себе не могла, что священники и  их семьи  находились в такой социальной изоляции. Зато сделалось понятно, почему молодая попадья первым делом бросила Строгановку. Доучиться бы ей не дали. Даже несчастный кружок рисования, и тот запретили вести не имеет права супруга "служителя культа" работать с советскими детьми. "Поповичам и поповнам" приходилось несладко: Трое учительниц, набиравших себе учеников в 1-й класс, отказались взять в свой класс нашего Колю. Они знали, что Соколов Коля — сын священника, боялись, что придется с ним проводить воспитательную работу. Рецензент пишет, что семья Соколовых была очень счастливая. Верю, что семья да, но была ли счастлива Наталия Николаевна? Позволю себе длинную цитату:

Я просила отца Виталия благословения на такую супружескую жизнь, чтобы больше мне не рожать детей, ибо я уже выбилась из сил.
— О нет, — ответил священник, — детей рожать — Ваша обязанность!
— Тогда не увозите от меня няньку, потому что одна я не в состоянии справиться с делами, — умоляла я, — сейчас нам трудно, но уже март. Скоро окончится сезон отопления, детей не надо будет собирать в школу, они будут целыми днями гулять, дома станет тихо. Феденька поправится, подрастет, а бабушка с дедушкой на лето приедут к нам. О, они мне очень помогают: бабушка поварит, а дед так умело занимается со старшими детьми! Тогда няня Катя пусть и уходит от нас, а пока я не могу ее отпустить: дети устали от болезней, Федя так слаб и мал, а впереди уборка дома перед Пасхой, тяжелые дни Страстной недели, когда к нам в дом приходят ночлежники из окрестных деревень, старички…
Отец Виталий ответил:
— Вот видите, как трудно будет у вас Кате, ее надо увозить отсюда, в такой суете душу не спасешь! [...]
Я не выдержала, залилась слезами. А священник начал распространяться на философские темы, что счастье наше в Боге, в блаженстве души с Ним…, что от Бога нас отделяет грех, что я должна думать о душе своей, стараться заметить свои грехи, каяться.
— Я дошел до такой высоты духа, — говорил отец Виталий, — что каждый, даже маленький грех за собой замечаю, стараюсь уничтожить в себе его корни. Вот сижу летом в гамаке, жена подносит мне кофе, а я любуюсь облаками, природой — блаженствую с Богом — и стараюсь найти за собой еще какой-то грех…
— Вы думаете о душе своей? — спросил меня отец Виталий.
— Нет, — ответила я, — мне некогда думать. У меня нет души. Есть одно тело, которое вертится с утра до ночи, как игрушка-волчок, крутится, пока не упадет.


Уже по одному этому отрывку можно понять, что с душеспасительно-сусальным чтивом мемуары Н.Н. Соколовой  имеют исключительно мало общего. 
Tags: non-fiction, Россия, СССР, дети, история женскими глазами, мемуаристика, религия, русский язык
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 41 comments