umklaidet (umklaidet) wrote in fem_books,
umklaidet
umklaidet
fem_books

Categories:

"Три дочери Китая. Дикие лебеди" Юн Чжан

Отзыв Татьяны Мэй из ФБ, отсюда. Книга Юн Чжан продана более чем в 10 млн копий, а в Китае запрещена.
Статья об Юн Чжан в Википедии.

Как-то раз задалась вопросом, почему стала возможна "культурная революция", как мог длиться годами абсурд такого гомерического масштаба. И мне посоветовали найти "Три дочери Китая. Дикие лебеди" Юн Чжан. Читала, мелко крестясь - все же хорошо, что мы живем сейчас, хотя, с другой стороны, все очень близко и во времени, и в пространстве.

Сокрушительный текст. Даже не знаю, с чем сравнить. Какая-то смесь из "Унесенных ветром", "Тихого Дона" и "Крутого маршрута". И все не дотягивает до "ДЛ". По сути, история Китая двадцатого века, рассказанная на примере судеб бабушки, мамы и дочери этой самой дочерью. Очень спокойно, даже почти безучастно - возможно, результат двойного перевода.
Некоторые моменты поражают сходством с нашими перипетиями, другие обжигают китайской спецификой. Эти ножки женские несчастные, искалеченные. Долго буду помнить бабку героини, семенившую по дому, отвешивавшую поклоны направо и налево и каждый день молившую Будду, чтобы в следующий день рождения он не делал ее женщиной. "Кошкой, собакой, только не женщиной", - бормотала она, семеня по дому и извиняясь на каждом шагу.

Мать. Сороковые, революция идет полным ходом, девочка из интеллигентной семьи вышла замуж за бравого коммуниста, они пробираются в другой район страны следующим образом - муж едет на джипе, юная жена со скаткой на спине ковыляет на подгибающихся ногах в составе отряда.
"Вечером того дня, когда она чуть не утонула в реке, мама рискнула выяснить с мужем отношения. Неужели он не может хоть иногда брать жену в свой джип? Он ответил резко: такой поступок сочтут кумовством, ведь ей машина не полагается. Папа твердо решил бороться с вековой китайской традицией опекания родственников. Когда она возразила, что ее подругу нес муж, папа ответил: это совсем другое дело, ведь подруга - старая коммунистка. <...> Как-то вечером она не выдержала и разрыдалась. Отец лежал рядом с ней. Заплакав, она отвернулась от него и уткнулась в рукав, чтобы заглушить рыдания. Пара тут же проснулся и поспешно прикрыл ей рот рукой. Сквозь слезы она слышала, как он шепчет ей: "Не плачь громко! Если услышат, тебя будут критиковать!"

Пятидесятые. "Лето 1950 года выдалось небывало жаркое и влажное, воздух раскалялся выше сорока градусов. Мама мылась каждый день, и это также вызывало неудовольствие. Крестьяне мылись редко. Партизаны обоего пола соревновались, у кого больше "революционных насекомых" - вшей. Опрятность считалась качеством непролетарским. Папин телохранитель выдвинул новое обвинение: "Она ведет себя, как дама при гоминьдановском чиновнике", потому что моется горячей водой, оставшейся после отца. Ради экономии топлива ввели правило, что лишь чиновники выше определенного уровня могут использовать горячую воду. Отец подпадал под это правило, а мама нет".

И конечно, очень утомительно, когда во главе страны - такой фантастический идиот, как Мао. Ему хотелось натянуть нос СССР, поэтому был объявлен Большой скачок. Индустриализация. "В нашей школе вместо части котлов для риса на огромные плиты поставили плавильные тигли. Туда бросали весь наш металлолом, включая старые котлы, ныне расколотые на куски. В плитах постоянно поддерживался огонь - до тех пор, пока они не начинали плавиться. Учителя по очереди круглые сутки подбрасывали дрова и помешивали металлолом огромным половником. <...> Я помню, как навещала в больнице нашу учительницу - ей на руки плеснуло расплавленным металлом. Вокруг носились врачи и медсестры в белых халатах. В больничном дворе стояла сталеплавильная печь, куда они все время бросали поленья, даже во время операций и по ночам".

Шестидесятые. "Нам велели выйти во дворе и вырвать с лужаек всю траву. Мао дал указание: трава, цветы и домашние животные - мещанство, от них следует избавиться". Ну и избавились. В прямом смысле. Уничтожили даже аквариумных рыбок.

А главное, из-за чего я сейчас практически повторяю тот пост пятилетней давности - хунвейбины. "...Несколько дней пребывал в хаосе транспорт. Красный цвет, разумеется, должен был означать не "стоп" - это было слишком контрреволюционно, - а только "вперед". Кроме того, правостороннее движение следовало сменить на левостороннее. В течение нескольких дней мы сгоняли полицейских с их постов и сами регулировали транспорт".
"Быть может, чайные закрыли из-за их развлекательного характера, из-за того, что сидя в них, люди не делали на улице революцию. Я отправилась с двумя десятками подростков тринадцати-шестнадцати лет в маленькую чайную на берегу Шелковой реки. Снаружи под большой софорой стояли столы и стулья. Вечерний ветерок доносил густой аромат белых соцветий. Посетители подняли головы от шахмат и посмотрели на нас. Кто-то из нас закричал: "Собирайтесь, не рассиживайтесь в этом буржуазном месте!" Мальчик из моего класса стащил с ближайшего стола бумажную шахматную доску. Деревянные фигуры посыпались на землю".
И, читая, что делали китайские мальчики и девочки с образованными людьми, со своими собственными учителями, была уверена, что у нас такое невозможно. Посмотрела видео с Касьяновым и поняла, что зарекаться не стоит.

Ну и так далее. У меня только один вопрос возник - как несчастные китайцы вообще сохранились как нация после всех этих приключений.

Еще тогда подумала: а ведь если бы в то время уже началась эпоха телевидения - может, и не пережил бы Китай культурной революции.

Не хватило тэга "Китай"
Tags: 20 век, Азия, Китай, английский язык, библиотека, впечатления от чтения, домашнее насилие, исторический роман, мемуаристика, русский язык, травля
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 12 comments