fem_books


Книги, рекомендуемые феминистками


Previous Entry Share Next Entry
Израиль: Хамуталь Бар-Йосеф
кот
maiorova wrote in fem_books
Хамуталь Бурштейн, по мужу Бар-Йосеф [חמוטל בר-יוסף], родилась в киббуце Тель-Йосеф в 1940 году. Родители - выходцы из Украины, чудом успели эмигрировать в 1936-ом году, потеряли единственного сына - убит в Войне за независимость. Большая часть разветвлённой семьи, оставшейся в Украине, погибла во время Холокоста. После окончания педагогического училища поэтесса работала учительницей иврита в различных сельскохозяйственных поселениях Израиля. С тридцати шести лет живёт в Иерусалиме, преподаёт иврит и историю литературы в вузах. Особенно известна как переводчица всех произведений Исаака Бабеля.



Первые стихотворения Хамуталь Бар-Йосеф были изданы в 1960-ом. Со стихами можно ознакомиться, например, по ссылке: http://vcisch1.narod.ru/BAR-YOSEF/Bar-Yosef.pdf. По-русски они изданы в сборнике "Запах августа" [Водолей, 2014] с предисловием Ольги Седаковой, которую Бар-Йосеф много и с удовольствием переводила на иврит. Однако больше у нас знают мужа поэтессы, драматурга Йосефа Бар-Йосефа, чьи пьесы "Трудные люди", "Жених из Иерусалима" регулярно ставятся, в том числе и на петербургской сцене. поэтому приятной неожиданностью стал выход первого сборника рассказов Бар-Йосеф "Музыка" [Текст, 2015] в переводе С. Шенбрунн, о которой я уже писала. Рассказы впечатляющие, книгу я могу рекомендовать. Чтобы не быть голословной, самый маленький рассказ привожу здесь, пряча под спойлер: тема уж очень триггерная.

После

Он видел сон, будто у него нет иного выбора,[Spoiler (click to open)]как только тянуть изо всех сил к себе Лиат за правую руку, поскольку Нира со своей стороны коварным приёмом тянет её за левую руку, а Лиат была бледной и холодной, как лёд. Она в самом деле была бледной, и холодной, и тяжёлой, как рыба из морозильника, так что даже если колотить молотком по ножу, не удаётся разрубить её, и всё-таки он тянул изо всех сил, чтобы спасти её от Ниры, и под конец тело Лиат оказалось у него в руках без головы, но с большими грудями, которые теперь начали оттаивать в раковине, и с них начала капать вода, и прикосновение к ним было восхитительно, как прикосновение к мраморной статуе близнецов Менгеле, статуе, за которую он удостоился первой премии, и он оставил Лиат, которая уже сделалась прозрачной, на мраморном кухонном столе, но он должен был разрезать её на тонкие ломти, которые ускользали в кастрюлю из нержавеющей стали в раковине, и Нира стояла там, наблюдая за ним, чтобы он не забыл положить в рыбный суп, который он научился варить, когда ещё был на корабле, достаточно острого перца, если он хочет, чтобы и она ела, и он хотел заорать: «Прекрати кастрировать меня!», но глотка, и губы, и даже дёсны были как после обезболивающего укола у зубного врача, и тут он проснулся и увидел, что Нира спит с ним рядом, и ощутил, что изо рта у неё вырывается запах цветочных стеблей, которые слишком долго простояли в вазе, и вспомнил, что разрешил Нире спать на кровати в его студии, а не как обычно с тех пор как перешёл спать в студию отдельно от неё, просто чтобы защитить себя, свои нервы и кровяное давление от её жалоб и рыданий, и тогда, ещё прежде чем он открыл глаза, по голове уже ударил свет, вначале как глыба, которая сорвалась со склона и катится по шоссе, и расплющивает того, кто её рисует, а затем как пила, которая распиливает кости грудной клетки, ползает туда и сюда без малейшего обезболивания, и вспомнил, как веснушчатая Белла со второго этажа, которая работает в поликлинике, зашла к ним вчера вечером после похорон, в сущности, это был первый раз, что эта совершенно не интересная женщина зашла к ним домой и оставила им обоим пачку с шестью снотворными таблетками на первые три дня — так она сказала — а если потом потребуется ещё, скажите мне, и казалось, что она колеблется, обнять ли их, и решила, что не стоит, и когда Лаки завыла на неё, сказала: Только ты, Лаки, была в доме, и как ты позволила ей сделать это, и где мы все были, и когда свет превратился в бездонный колодец, он начал падать в него с открытыми глазами.

Нира против него тоже открыла глаза, и на мгновение как будто не узнала его и не вспомнила того, что случилось, и в глазах её стояло только обычное опасение, что гнев его обернётся против неё, и он покажет ей, что не поступает так, как поступают все, наоборот, иначе, чем все, и что она должна стоять за него не в точности на его стороне, но на некотором расстоянии, и смотреть на то, что он делает как раз наоборот, и любить его как раз поэтому, и понять, что он особенный и у него есть особые правила, и откуда она возьмёт силы для этого, и тогда она возложит свои тяготы и слёзы на широкие плечи Лиат, слишком широкие для пятнадцатилетней девушки, и груди тоже слишком большие, и Лиат скажет: «Мамочка, у тебя нет неприятностей, у тебя есть проблема с голосом, который в последнее время делается всё более и более грубым», и посмотрит на неё глазами, которые в последние недели застыли в бритом черепе, и пойдёт подметать кухню, и она скажет: «Лиат, я не знаю, что бы я делала без тебя, только тем не менее ты должна сесть на диету», и вздохнёт, и тогда как будто воздух, который она втянула в себя, сделается взрывчатым веществом, селитрой, взорвавшейся у неё внутри, и тут она вспомнила всё, и общая стена на фасаде дома рухнула на все растения в палисаднике, и на всех улиток, и разрушила её постоянные опасения от того, что будет, что будет, и она услышала осипший и отвратительный голос, вырывающийся, не считаясь ни с чем, у неё из горла, хриплый и протяжный звук, как из шеи коровы, которую режут, и кровь на её глазах хлещет из раны, и вдруг услышала в собственном крике и его крик, и поняла, что они кричат вместе в шесть тридцать утра из глубин одной и той же кровати, и, не дожидаясь разрешения, в панике потянула на себя его тело, всё целиком, и, как не спрашивают разрешения у падающего шкафа, так без разрешения обхватила его и прижала к себе все его члены, одно к одному, как столяр подгоняет заготовки мебели, напрягая при этом и мускулы живота, и удивилась, что у неё достаёт силы удержать его и что он не выказывает никаких признаков сопротивления или желания сделать это иначе, и обратила внимание, что он тоже обнимает её и что они уже не кричат, а рыдают, и что это произошло именно так, что оба они одновременно прекратили кричать и перешли на рыдания, каждый своим голосом, но совершенно в том же ритме, в унисон, и она спросила себя как во сне, что ту происходит и сколько времени это продлится.

?

Log in