fem_books


Книги, рекомендуемые феминистками


Previous Entry Share Next Entry
Мать Мария Скобцова (Елизавета Пиленко, Кузьмина-Караваева)
кактус
deyatinor wrote in fem_books
17
Родилась в 1891 году в Риге. Выросла в Анапе, в 14 лет после смерти отца переехала в Петербург с матерью. Там она училась на курсах, писала стихи (сборник "Скифские черепки" был издан в 1912 году), общалась со знаменитыми поэтами (Блоком, Гумилевым, Ахматовой). В 1910 году она вышла замуж, но брак оказался недолгим, в 1913 году супруги разъехались, а в 1916 - развелись официально. В апреле 1916 вышел её второй сборник стихов "Руфь".
В 1917 году Елизавета Пиленко вступила в партию эсеров. В это время она жила в Анапе. В феврале 1918 года она стала мэром Анапы. После взятия Анапы большевиками она была комиссаром по вопросам образования и здравоохранения. После занятия Анапы "белыми" она чудом избежала казни, а потом повторно вышла замуж за кубанского казачьего деятеля. После разгрома белого движения она с мужем и детьми (от первого брака у неё была дочь, а от второго - сын) уехала сперва в Грузию, затем в Константинополь, затем в Сербию (где у неё родилась вторая дочь), а затем в Париж.
После смерти младшей дочери Елизавета стала очень религиозной, но традиционные формы православия её не устраивали. Она решила посвятить свою жизнь служению другим людям. При содействии тогдашнего епископа в Париже Евлогия она приняла монашество (с согласия второго мужа) под именем Мария.
21
Она много ездила по Франции, организовывала общежития, дома для бедных, культурные общества. В промежутках между делами она писала статьи о религии, которые потом расшифровывала её мать. Также она продолжала писать стихи. В 1937 году в Берлине вышел её сборник «Стихи», в конце 1930-х — начале 1940-х годов она написала стихотворные пьесы-мистерии «Анна», «Семь чаш» и «Солдаты».
Во время Второй мировой войны мать Мария участвовала в движении Сопротивления, прятала еврейских детей, выдавала евреям фиктивные свидетельства о крещении. В 1943 году она, её сын и священник, служивший с ней, были арестованы гестапо и отправлены в концлагеря.
Умерла Мать Мария в 1945 году в газовой камере концлагеря Равенсбрюк за неделю до его освобождения. По легенде она поменялась номерами с другой женщиной.
В 2004 году признана святой Константинопольским патриархатом. Традиционные русские православные священники её критикуют.
[Стихи и другие сайты о ней]***
На закате загорятся свечи
Всех соборных башен крутолобых.
Отчего же ведаешь ты, вечер,
Только тайну смерти, жертвы, гроба?
Вечер тих, прозрачен и неярок.
Вечер, вечер, милый гость весенний,
С севера несу тебе подарок
Тайну жизни, тайну воскресенья.
***
Мне кажется, что мир еще в лесах,
На камень камень, известь, доски, щебень.
Ты строишь дом. Ты обращаешь прах
В единый мир, где будут петь молебен.
Растут медлительные купола…
Неименуемый, Нездешний. Некто,
Ты нам открыт лишь чрез Твои дела,
Открыт нам, как Великий Архитектор.
На нерадивых Ты подъемлешь бич,
Бросаешь их из жизни в сумрак ночи.
Возьми меня, я только Твой кирпич,
Строй из меня, Непостижимый Зодчий.

Основной сайт о ней http://mere-marie.com
Также статьи о ней встречаются на православных сайтах, например, на правмире http://www.pravmir.ru/mat-mariya-skobcova-goryachee/
Её статья о типах религиозной жизни http://www.pravmir.ru/tipy-religioznoj-zhizni/
Вот здесь её статья о подражании Богоматери http://www.odinblago.ru/path/59/2/
Здесь есть несколько её статей на английском языке http://berdyaev.com/skobtsova/

  • 1
"Даня снял тяжелый засов, приоткрыл дверь и попятился: за дверью стояла рослая монахиня в широкой черной рясе и таком же покрывале. Сквозь очки в металлической оправе на Даню смотрели внимательные бархатистые глаза.
- Кого вам угодно? - пробормотал Даня.
- Мне нужны сестры Лавинь и мсье Гюстав, если он пришел, - сказала монахиня.
Гюстав уже стоял на лестнице. Он низко поклонился монахине:
- Мы вас ждем, мать Мария. Как хорошо, что вы к нам выбрались! - Он заметил удивленный взгляд Дани и подтолкнул его к монахине: - Вот позвольте вам представить, мать Мария, молодого человека. Он ваш соотечественник, русский, вернее, с Украины. Зовут Дени.
- Правда? - Мать Мария вскинула голову, и Даню поразило ее лицо широкоскулое, чуть монгольское, с удивительным выражением доброты, силы и даже веселости. Она вдруг спросила по-русски, певучим московским говором: - Дени - это Денис или Даниил?
- Даниил, - отозвался Даня. Он впервые в жизни говорил с монахиней, да еще русской, да еще здесь, в Париже!
- Моя семья тоже родом с Украины, - сказала мать Мария. - У меня и девичья фамилия украинская - Пиленко. Что ж, давайте знакомиться, Даниил... не знаю, как вас по батюшке...
- Что вы, никто меня по отчеству не зовет, - пробормотал Даня. Даней звали дома.
- Ну и хорошо, Даня, я тоже буду вас так звать, если позволите. Вы здесь, в этом доме, конечно, не просто гость? Так?
Даня молча кивнул.
- То-то я вижу, вы здесь свой человек. - Она усмехнулась, потом сказала серьезно: - Я тоже сейчас ваш товарищ, Даня. Ни один русский человек не может сидеть сложа руки, не такое теперь время. Приходите ко мне, на улицу Лурмель. У меня есть большая карта Советского Союза, на ней мы отмечаем все продвижения и победы советских войск. И еще у меня есть радио, вы сможете послушать Москву.
Гюстав, услышав знакомое название "Лурмель", закивал:
- Да, да, Дени, мать Мария открыла на улице Лурмель общежитие для престарелых и неимущих, а сейчас в этом общежитии иногда прячутся бежавшие из лагерей ваши люди. Мать Мария делает для нас всех очень большое дело, прибавил он.
- Полноте, - отмахнулась от него мать Мария. - Делаю то же, что и все. - Она взглянула на Даню своими прекрасными глазами. - Так приходите, Даня.
Даня молча поклонился. Так вот какие бывают монахини!
Гюстав между тем говорил с матерью Марией о каком-то связисте, которого некий Арроль прячет у себя и которого надо переправить на улицу Лурмель. Николь поманила Даню на кухню.
- Ну, что смотришь на мать Марию? Удивляешься, да? А она настоящая героиня. Вот посмотри, что о ней здесь написано, - это писал один из ваших, который был с ней хорошо знаком, прожил у нее несколько месяцев...
Она протянула ему бумажку.
"Мать Мария, в миру Елизавета Юрьевна Кузьмина-Караваева, - русская поэтесса, - читал Даня. - В России до революции выпустила сборник стихов "Скифские черепки". Стихи очень талантливые. Дружила с Блоком, Андреем Белым, Алексеем Толстым. Написала о них интереснейшие воспоминания".
- А какая она добрая, какая великодушная, если бы ты только знал! продолжала Николь. - Мы с Жермен так ее любим! Ходим к ней со всеми нашими делишками.
(Если бы Николь и Даня в тот осенний парижский вечер могли заглянуть на минуту в будущее, они убедились бы, что мать Мария - русская поэтесса Кузьмина-Караваева - и правда высочайшая героиня. За участие в Сопротивлении, за укрывательство советских бойцов нацисты арестовали ее, отправили в немецкий каторжный лагерь Равенсбрук. Там она встретила русскую женщину, приговоренную к смертной казни. Мать Мария обменялась с ней номером и одеждой и вместо нее пошла на казнь... О, если б можно было заглядывать в будущее!) "

http://www.e-reading.club/bookreader.php/25153/Kal%27ma_-_Knizhnaya_lavka_bliz_ploshchadi_Etual%27.html

Edited at 2017-01-03 09:24 pm (UTC)

Я не люблю русскоязычные описания м. Марии, так как на мой вкус они чересчур восторженны (или дико критичны).

Об обмене, насколько я знаю, это легенда. Хотя в последние недели в концлагере был страшный хаос, информации не осталось.

Спасибо за ссылку.

книга уже в 70-х была написана, и для тех лет в ней довольно откровенно про репрессии (родители героини в лагерях). Бумажную книгу я читала с купюрами в отрочестве, а сейчас по ссылке полный текст. Кстати, а матери Марии я именно оттуда узнала - публикаций других не попадалось (это было начало 80-х)

В школе я о ней сочинение писала. Не ради выпендриться, а ради интересу.

  • 1
?

Log in