fem_books


Книги, рекомендуемые феминистками



  • 1
"Даня снял тяжелый засов, приоткрыл дверь и попятился: за дверью стояла рослая монахиня в широкой черной рясе и таком же покрывале. Сквозь очки в металлической оправе на Даню смотрели внимательные бархатистые глаза.
- Кого вам угодно? - пробормотал Даня.
- Мне нужны сестры Лавинь и мсье Гюстав, если он пришел, - сказала монахиня.
Гюстав уже стоял на лестнице. Он низко поклонился монахине:
- Мы вас ждем, мать Мария. Как хорошо, что вы к нам выбрались! - Он заметил удивленный взгляд Дани и подтолкнул его к монахине: - Вот позвольте вам представить, мать Мария, молодого человека. Он ваш соотечественник, русский, вернее, с Украины. Зовут Дени.
- Правда? - Мать Мария вскинула голову, и Даню поразило ее лицо широкоскулое, чуть монгольское, с удивительным выражением доброты, силы и даже веселости. Она вдруг спросила по-русски, певучим московским говором: - Дени - это Денис или Даниил?
- Даниил, - отозвался Даня. Он впервые в жизни говорил с монахиней, да еще русской, да еще здесь, в Париже!
- Моя семья тоже родом с Украины, - сказала мать Мария. - У меня и девичья фамилия украинская - Пиленко. Что ж, давайте знакомиться, Даниил... не знаю, как вас по батюшке...
- Что вы, никто меня по отчеству не зовет, - пробормотал Даня. Даней звали дома.
- Ну и хорошо, Даня, я тоже буду вас так звать, если позволите. Вы здесь, в этом доме, конечно, не просто гость? Так?
Даня молча кивнул.
- То-то я вижу, вы здесь свой человек. - Она усмехнулась, потом сказала серьезно: - Я тоже сейчас ваш товарищ, Даня. Ни один русский человек не может сидеть сложа руки, не такое теперь время. Приходите ко мне, на улицу Лурмель. У меня есть большая карта Советского Союза, на ней мы отмечаем все продвижения и победы советских войск. И еще у меня есть радио, вы сможете послушать Москву.
Гюстав, услышав знакомое название "Лурмель", закивал:
- Да, да, Дени, мать Мария открыла на улице Лурмель общежитие для престарелых и неимущих, а сейчас в этом общежитии иногда прячутся бежавшие из лагерей ваши люди. Мать Мария делает для нас всех очень большое дело, прибавил он.
- Полноте, - отмахнулась от него мать Мария. - Делаю то же, что и все. - Она взглянула на Даню своими прекрасными глазами. - Так приходите, Даня.
Даня молча поклонился. Так вот какие бывают монахини!
Гюстав между тем говорил с матерью Марией о каком-то связисте, которого некий Арроль прячет у себя и которого надо переправить на улицу Лурмель. Николь поманила Даню на кухню.
- Ну, что смотришь на мать Марию? Удивляешься, да? А она настоящая героиня. Вот посмотри, что о ней здесь написано, - это писал один из ваших, который был с ней хорошо знаком, прожил у нее несколько месяцев...
Она протянула ему бумажку.
"Мать Мария, в миру Елизавета Юрьевна Кузьмина-Караваева, - русская поэтесса, - читал Даня. - В России до революции выпустила сборник стихов "Скифские черепки". Стихи очень талантливые. Дружила с Блоком, Андреем Белым, Алексеем Толстым. Написала о них интереснейшие воспоминания".
- А какая она добрая, какая великодушная, если бы ты только знал! продолжала Николь. - Мы с Жермен так ее любим! Ходим к ней со всеми нашими делишками.
(Если бы Николь и Даня в тот осенний парижский вечер могли заглянуть на минуту в будущее, они убедились бы, что мать Мария - русская поэтесса Кузьмина-Караваева - и правда высочайшая героиня. За участие в Сопротивлении, за укрывательство советских бойцов нацисты арестовали ее, отправили в немецкий каторжный лагерь Равенсбрук. Там она встретила русскую женщину, приговоренную к смертной казни. Мать Мария обменялась с ней номером и одеждой и вместо нее пошла на казнь... О, если б можно было заглядывать в будущее!) "

http://www.e-reading.club/bookreader.php/25153/Kal%27ma_-_Knizhnaya_lavka_bliz_ploshchadi_Etual%27.html

Edited at 2017-01-03 09:24 pm (UTC)

Я не люблю русскоязычные описания м. Марии, так как на мой вкус они чересчур восторженны (или дико критичны).

Об обмене, насколько я знаю, это легенда. Хотя в последние недели в концлагере был страшный хаос, информации не осталось.

Спасибо за ссылку.

книга уже в 70-х была написана, и для тех лет в ней довольно откровенно про репрессии (родители героини в лагерях). Бумажную книгу я читала с купюрами в отрочестве, а сейчас по ссылке полный текст. Кстати, а матери Марии я именно оттуда узнала - публикаций других не попадалось (это было начало 80-х)

В школе я о ней сочинение писала. Не ради выпендриться, а ради интересу.

  • 1
?

Log in